Через некоторое время Рашид велел всем им выйти из автомобилей:
– Они хотят обыскать нас на предмет оружия.
Кобёрн, припомнив, как часто их обыскивали в разведывательной поездке, спрятал в «Рейнджровере» небольшой нож.
Иранцы похлопали по мужчинам ладонями, затем довольно поверхностно обыскали машины: они не наткнулись ни на ножик Кобёрна, ни на деньги.
Несколькими минутами спустя Рашид крикнул:
– Можем ехать!
Через сто ярдов дальше по дороге находилась заправочная станция. Они заехали на нее: Саймонс хотел, чтобы топливные баки были залиты под завязку.
Пока заправляли «Рейнджровер», Тейлор вытащил бутылку коньяка, и все сделали по изрядному глотку, за исключением Саймонса, не одобрявшего подобные вещи, и Рашида, которому вера запрещала употреблять алкоголь. Поведение Рашида взбесило Саймонса. Вместо того чтобы говорить о группе бизнесменов, возвращавшихся на родину, Рашид ляпнул, что они являются журналистами, собиравшимися описывать бои в Тебризе.
– Придерживайся чертовой легенды, – приказал Саймонс.
– Непременно, – заверил его Рашид.
Кобёрн подумал, что молодой человек, возможно, будет продолжать говорить первое, что взбредет ему в тот момент в голову: он привык действовать именно таким образом.
Небольшая толпа собралась у заправочной станции, наблюдая за иностранцами. Кобёрн нервно поглядывал на зевак. Они не выглядели враждебно, но в их спокойной бдительности проскальзывало нечто угрожающее.
Рашид купил канистру масла.
Что он собирается делать?
Молодой человек вынул из задней части автомобиля канистру из-под горючего, в которой была спрятана большая часть банкнот в утяжеленных пластиковых пакетах, и вылил в нее масло, чтобы скрыть деньги. Это была недурная мысль, подумал Кобёрн, но перед тем, как поступить так, я бы поставил в известность об этом Саймонса.
Он попытался постичь сущность выражений на лицах в толпе. Было ли то праздное любопытство? Обида? Подозрительность? Злонамеренность? Ему трудно было сказать, но хотелось поскорее отсюда убраться.
Рашид уплатил по счету, и два автомобиля медленно выехали с заправочной станции.
Они беспрепятственно одолели следующие семьдесят миль. Дорога, новая государственная иранская автомагистраль, была в хорошем состоянии. Она пролегала через долину рядом с одноколейным железнодорожным путем, над которым поднимались горные вершины, увенчанные снежными шапками. Ярко сияло солнце.
Второй блокпост располагался на выезде из Казвина.
Он был неофициальным – охранники не были одеты в форму, – но больше размером и лучше организован, нежели последний. Были оборудованы два пункта проверки, один за другим, и в ожидании к ним выстроилась длинная очередь автомобилей.
Оба «Рейнджровера» стали в очередь.
Автомобиль перед ними методично обыскали. Охранник открыл багажник и вынул нечто напоминающее скатанную простыню. Он развернул ее и обнаружил винтовку. Охранник прокричал что-то и помахал винтовкой в воздухе.
Подбежали другие вооруженные революционеры. Собралась толпа. Водителя машины подвергли допросу. Один из охранников повалил его на землю.
Рашид выгнал автомобиль из очереди.
Кобёрн велел Полу следовать за ним.
– Что он делает? – спросил Гейден.
Рашид медленно пробирался сквозь толпу. Люди расступались, когда «Рейнджровер» оттеснял их, – их интерес был поглощен человеком с винтовкой. Пол вел второй автомобиль точно вслед первого. Они проехали первый пункт проверки.
– Какого черта он делает? – не унимался Гейден.
– Это называется лезть на рожон, – прокомментировал Кобёрн.
Они приблизились ко второму пункту проверки. Не останавливаясь, Рашид прокричал в полный голос что-то через окно охраннику. Тот крикнул в ответ. Рашид поддал газу. Пол последовал за ним.
Кобёрн вздохнул с облегчением. Это было в духе Рашида: он действовал неожиданно, по вдохновению, не задумываясь о последствиях, и каким-то образом всегда уносил ноги. Просто это держало в некотором напряжении людей, находившихся вместе с ним.
Когда они остановились в следующий раз, Рашид объяснил, что просто соврал охраннику: якобы оба «Рейнджровера» осмотрели на первом пункте проверки.
На следующем блокпосту Рашид убедил охранников написать маркером пропуск на лобовом стекле, и охранники последующих трех блокпостов жестом разрешали им проезжать без обыска.
Когда Кин Тейлор вел головную машину, поднимаясь по длинной, извивающейся по склону дороге, они увидели два тяжелых грузовика, несущихся бок о бок, загромождавших дорогу по всей ширине и быстро летевших вниз навстречу им. Тейлор вильнул вбок и влетел в кювет, а Пол – вслед за ним. Грузовики пронеслись мимо, все еще бок о бок друг с другом, и каждый счел своим долгом высказаться, что за вшивый водитель Тейлор.
В полдень они устроили перерыв. Путники припарковали машины около горнолыжного подъемника и подкрепились сухими крекерами и кексами в гофрированных формочках. Хотя на склонах гор лежал снег, солнце сияло вовсю, и они не замерзли. Тейлор вытащил свою бутылку с коньяком, но напиток вытек из нее, и она оказалась порожней. Кобёрн подозревал, что Саймонс украдкой ослабил пробку. Пришлось пить воду.
