Они проехали через небольшой опрятный городок Зенджан, где в разведывательной поездке Кобёрн и Саймонс разговаривали с начальником полиции.
Как раз после Зенджана государственная иранская автомагистраль довольно резко оборвалась. Из второго автомобиля Кобёрн увидел, что «Рейнджровер» Рашида внезапно исчез из поля зрения. Пол резко нажал на тормоза, и они вылезли посмотреть, в чем дело.
Там, где кончалось гудронированное шоссе, Рашид проехал вниз футов восемь по крутому склону и уткнулся носом в грязь. Вправо их путь продолжался вверх по немощеной горной дороге.
Рашид вновь запустил заглохший двигатель и включил полный привод и задний ход. Медленно, дюйм за дюймом, автомобиль взобрался задом по склону и выехал на дорогу.
«Рейнджровер» весь был покрыт грязью. Рашид включил «дворники» и вымыл лобовое стекло. Вместе с ошметками грязи смылся и пропуск, написанный маркером. Рашид мог бы написать его заново, но ни у кого не оказалось маркера.
Они ехали на запад, направляясь к южному концу озера Резайе. «Рейнджроверы» были предназначены для труднопроходимых дорог и все еще могли двигаться на скорости сорок миль в час. Автомобили все время поднимались вверх, а температура неуклонно падала, местность была покрыта снегом, но дорога оказалась чистой. Кобёрн гадал, смогут ли они добраться до границы сегодня ночью вместо запланированного завтрашнего дня.
Гейден на заднем сиденье наклонился вперед и заявил:
– Никто не поверит, что это было так легко. Нам бы лучше напридумывать каких-нибудь военных баек, чтобы рассказывать, когда попадем домой.
Он несколько поспешил с этим предложением.
Когда день клонился к закату, они подъехали к Мехабаду. На его окраинах по сторонам извивающейся дороги показались первые домишки, построенные из дерева и самана. Два «Рейнджровера» быстро проскочили поворот и резко остановились: дорога была перекрыта припаркованным грузовиком и большой, но с виду дисциплинированной толпой. Мужчины были одеты в традиционные мешковатые штаны, черные жилеты, головные платки в красно-белую клетку курдских племен и опоясаны патронташами.
Рашид выскочил из головной машины и принялся действовать.
Кобёрн присмотрелся к вооружению охранников и увидел как русские, так и американские автоматы.
– Всем выйти из автомобилей, – сообщил Рашид.
Теперь для них это стало обычным делом. Их обыскали по очереди. На сей раз проверка была несколько более тщательной, охранники нашли маленький нож с выкидным лезвием Кина Тейлора, но оставили его хозяину. Им не удалось найти ни нож Кобёрна, ни деньги.
Кобёрн ждал, когда Рашид скажет: «Мы можем ехать». Однако же переговоры длились дольше обычного. Рашид несколько минут препирался с курдами, затем сказал:
– Нам придется навестить главу этого города.
Они сели обратно в автомобили. В каждой машине обосновался также курд с винтовкой, показывая дорогу в городе.
Им приказали остановиться возле небольшого побеленного дома. Один из стражей вошел в него и вернулся в автомобиль без каких бы то ни было объяснений.
Они вновь остановились возле здания, которое явно было больницей. Тут они подобрали пассажира, молодого иранца в костюме.
Кобёрн терялся в догадках, что же, черт побери, происходит.
Наконец они проехали по узкой улочке и остановились около небольшого частного дома.
Они вошли внутрь. Рашид велел им снять обувь. У Гейдена в ботинках было спрятано несколько тысяч долларов в сотенных банкнотах. Снимая их, он с неистовством затолкал деньги в носки ботинок.
Их впустили в большую комнату, в которой не было никакой мебели, кроме великолепного персидского ковра. Саймонс спокойно указал всем, где сесть. Оставив место в центре круга для иранцев, он посадил Рашида на правой стороне свободного пространства. Рядом с Рашидом сидели Тейлор, затем Кобёрн, затем сам Саймонс напротив этого пустого места. Справа от Саймонса сели Пол и Билл, несколько позади линии кружка, где они меньше бросались в глаза. Гейден, завершая кружок, сел справа от Билла.
Когда Тейлор уселся, он заметил, что в мыске его носка огромная дыра, через которую выглядывали сотенные банкноты. Он выругался себе под нос и поспешно затолкал деньги назад, к пятке.
Молодой человек в костюме вошел за ними. Он выглядел образованным и говорил на неплохом английском языке.
– Вы сейчас встретитесь с человеком, который только что вышел на свободу после двадцати пяти лет в тюрьме, – сообщил он.
У Билла так и вертелись на языке слова: «Ну и что? Я только что сам освободился из тюрьмы! – но он вовремя прикусил язык.
– Вас отдадут под суд, и этот человек будет вашим судьей, – продолжал молодой иранец.
Слова «под суд» хлестнули Пола подобно удару, и у него мелькнула мысль: мы проделали весь этот путь впустую.
Члены команды «с незапятнанной репутацией» провели среду в доме Лу Гёлца в Тегеране.
