Он уже собирался повернуться, когда на турецкую сторону подъехали два автомобиля. Высокий темнокожий человек в кожаном пальто вышел из первой машины и приблизился к цепи на краю нейтральной полосы.
Сердце у Рашида подскочило. Ему был знаком этот человек! Он принялся махать рукой и отчаянно вопить:
– Ралф! Ралф Булвэр! Эй, Ралф!
Утром в четверг Гленн Джэксон – охотник, баптист и ракетчик – парил в небесах над Тегераном в зафрахтованном самолете.
После отчета относительной возможности вывезти Пола и Билла из Ирана через Кувейт Джэксон остался там. В воскресенье, в день выхода Пола и Билла из тюрьмы, Саймонс через Мерва Стоффера отправил приказ, чтобы Джэксон вылетел в Амман, Иордания, и попытался там зафрахтовать самолет для полета в Иран.
Джэксон в понедельник прибыл в Амман и тотчас же принялся за работу. Ему было известно, что Перо прилетел в Тегеран из Аммана на зафрахтованном самолете компании «Араб уингз». Ему также было известно, что президент «Араб уингз» Акел Билтаджи оказал содействие, позволив Перо отправиться в страну с телевизионным материалом «Эн-би-си» в качестве прикрытия. Теперь Джэксон связался с Билтаджи и вновь попросил его о помощи.
Он сообщил Билтаджи, что у «ЭДС» в Иране находятся два человека, которых необходимо вывезти. Он придумал для Пола и Билла фальшивые имена. Джэксон хотел прилететь и сделать попытку приземлиться, невзирая на то, что тегеранский аэропорт был закрыт. Билтаджи изъявил желание испробовать такой вариант.
Однако в среду Стоффер – по указанию Саймонса – изменил инструкции для Джэксона. Теперь его заданием было проверить положение команды «с незапятнанной репутацией», ибо «отпетая команда», насколько было известно в Далласе, уже больше не находилась в Тегеране.
В четверг Джэксон вылетел из Аммана и направился на восток.
Как только они начали снижаться к глубокой впадине в горах, в которой расположился Тегеран, из города вылетели два самолета.
Самолеты подлетели ближе, и Джэксон увидел, что это были истребители иранских военно-воздушных сил.
Он принялся гадать, что же произойдет дальше.
Рация пилота вдруг ожила взрывом атмосферных помех. Пока истребители описывали круги, пилот разговаривал. Джэксон был не в состоянии понять разговор, но был рад, что иранцы разговаривали, а не стреляли.
Переговоры продолжались. Пилот, похоже, выставлял свои доводы. В конце концов он повернулся к Джэксону и заявил:
– Нам придется возвращаться. Они не дадут нам приземлиться.
– И что они сделают, если мы приземлимся?
– Застрелят.
– О’кей, – пожал плечами Джэксон. – Мы попробуем еще раз после полудня.
В четверг утром в Стамбуле в номер люкс Перо в «Шератоне» доставили газету на английском языке.
Он развернул ее и жадно проглотил отчет на первой странице о вчерашнем захвате американского посольства в Тегеране. Перо с облегчением констатировал, что не было названо ни одно имя членов команды «с незапятнанной репутацией». Единственным пострадавшим оказался сержант морской пехоты Кеннет Краузе. Однако, по сообщению газеты, Краузе не оказывалась та медицинская помощь, в которой он нуждался.
Перо позвонил Джону Карлену, капитану «Боинга-707», и попросил его зайти к нему в номер. Он показал Карлену газету и спросил:
– Как вы насчет того, чтобы сегодня ночью вылететь в Тегеран и забрать раненого морпеха?
Карлен, невозмутимый уроженец Калифорнии, загорелый, с седеющими волосами, проявил чрезвычайное хладнокровие.
– Это можно сделать, – промолвил он.
Перо был удивлен, что летчик не проявил ни малейшего колебания. Ему придется лететь над горами ночью без какой бы то ни было помощи от диспетчерского центра управления воздушным движением и приземлиться в закрытом для полетов аэропорту.
– А вы не хотите поговорить с остальной командой? – полюбопытствовал Перо.
– Нет, они все захотят пойти на это. Люди, которые умеют управлять самолетом, готовы на что угодно.
– Тогда не говорите им. Я беру ответственность на себя.
– Мне надо точно знать, где будет находиться этот морпех, – продолжал Карлен. – Посольству придется доставить его в аэропорт. Я знаком со многими в этом аэропорту – я могу наговорить им с три короба или просто взлететь.
Перо подумал: «А команда с «незапятнанной репутацией» будет исполнять роль санитаров, несущих носилки».
Он позвонил в Даллас своей секретарше, Салли Уолсер. Перо попросил ее соединить его с генералом Уилсоном, командующим корпусом морской пехоты. Его и Уилсона связывала давняя дружба.
В трубке раздался голос Уилсона.
– Я в Турции по делам, – сообщил ему Перо. – Только что прочел о сержанте Краузе. Здесь в моем распоряжении самолет. Если посольство доставит Краузе в аэропорт, мы прилетим сегодня ночью и обеспечим ему получение надлежащей медицинской помощи.
– Хорошо, – промолвил Уилсон. – Если он при смерти, я хочу, чтобы вы забрали его. Если нет, я не стал бы рисковать вашим экипажем. Я перезвоню.
