Профессор, не меняя выражения лица, встал с места и заложив руки за спину и начал медленно ходить вдоль первого ряда.
— Счастье, с точки зрения социологии, — начал он диктовать, — можно рассматривать как преобладающую направленность индивидуального и коллективного сознания, которая обладает социальной значимостью и нормативным характером, и проявляется через высокую степень удовлетворённости человека своей деятельностью, жизненными условиями и социальным статусом в обществе… Записали? — он остановился, окинув аудиторию оценивающим взглядом.
Лиля, сидящая рядом с Михаилом, толкнула его локтем и шепнула на ухо:
— Говорят, наш профессор раньше работал в психиатрической больнице. И теперь применяет гипноз на лекциях.
Михаил, услышав это, невольно улыбнулся. Профессор внезапно остановился и повернулся к аудитории. Его голос стал тише, почти шёпотом, но в то же время завораживающим.
— Сконцентрируйтесь на моём голосе, — произнёс он. Его слова, казалось, проникали прямо в сознание. — Пусть ваши мысли успокоятся. Вы здесь, но ваш разум свободен. Слушайте меня внимательно…
Михаил, решив подыграть. Скрестил руки на груди, облокотился на спинку стула и закрыл глаза. Голос профессора стал монотонным, гипнотическим.
— Теперь, когда ваш разум открыт, скажите мне: что такое счастье для всего человечества?
Михаил почувствовал, как его сознание начало плыть. Голос профессора становился всё тише, пока не растворился в полной тишине.
Михаил оказался посреди зелёной равнины, окружённой пологими холмами. Небо было ясным, а трава под ногами мягкой и свежей все напоминало знаменитую заставку Windows XP — «Безмятежность». Михаил огляделся, пытаясь понять, где находится.
На одном из зеленых холмов он заметил старца сидевшего на пригорке. Он был в белых древнегреческих одеяниях. На голове — лавровый венок из золотых листьев, а на ногах — белые сандалии с крыльями. Старец завязывал одну из сандалий, словно готовясь к путешествию. Михаил подошел к старцу.
— Кто ты? — спросил Михаил, — и что здесь делаешь?
Старец поднял голову, и его взгляд встретился с взглядом Михаила. В его глазах читалась мудрость веков.
— Я — Гермес, — ответил он, продолжая завязывать сандалию. — Бог путешествий, проводник душ и вестник богов. Сейчас завяжу сандалию и полечу дальше, сквозь пространство и время.
Михаил сел рядом с ним на траву, всё ещё не веря своим глазам.
— А что это за место? — спросил он, оглядывая зелёные холмы. — И где все люди?
Гермес, не вставая, медленно поднял край холма, словно это был ковёр. Под травой Михаил увидел груду ржавого металлолома — трубы, рельсы, шестерёнки механизмов.
— Это было всё, что осталось от человечества,– произнёс Гермес с грустью в голосе. — Ржавый хлам. Гордость человечества обернётся его падением.
Михаил почувствовал, как холодная дрожь пробежала у него по спине.
— И что теперь делать? — спросил Михаил.
Гермес улыбнулся, но в его улыбке не было радости.
— Я лишь проводник между мирами, — сказал он. — Могу только показывать будущее и предупреждать об опасности. Но я дарую тебе способность перемещаться сквозь пространство и время. Теперь ты сам сможешь найти ответ.
Он завязал последнюю сандалию и встал. В руках у него появился жезл, который начал ярко светиться. Сандалии с крыльями тоже засверкали, словно готовые к полёту.
— Ну, летим? — спросил Гермес, повернувшись к Михаилу.
Михаил встал, чувствуя, как его сердце бьётся всё быстрее. Он кивнул.
— Летим. Я должен узнать правду…
Гермес поднял жезл и провёл им слева направо, словно перелистывая страницу книги. Картинка с зелёными холмами резко пропала. Они оказались в густой, чёрной пустоте. Вокруг них сверкали молнии, разрывая мрак яркими вспышками.
Вокруг них бушевал хаос: гром молний разрывал тишину. С каждой вспышкой света Михаил видел очертания иных миров. Промелькивали города с сияющими башнями, пустыни с бескрайними барханами, морские волны, застывшие словно замороженные во времени. Он чувствовал, как его тело летает в этой бесконечной тьме, среди призрачных конструкций, которые он даже не мог распознать.
— Гермес! — крикнул он, голос его дрожал от страха. — Где мы?
Голос Гермеса раздался где-то вдалеке, но самого бога не было видно.
— Это граница времён и миров, — прозвучал спокойный ответ. — Только здесь ты можешь понять, куда ведут тебя вопросы…
Михаил попытался ухватиться за вершину замка, но его руки прошли сквозь призрачный объект. Внезапно он заметил в центре темноты яркую точку. Она была маленькой, но её свет притягивал, словно маяк в бушующем море. Михаил потянулся к ней, и точка начала увеличиваться, пока не заполнила половину его зрения. Края тьмы всё ещё окружали его, но свет становился всё ярче.
И вдруг он вывалился вперёд, из темноты — на пыльную глинистую дорогу. Солнце в зените беспощадно палило, а вокруг простиралась бескрайняя равнина с вызженной солнцем землёй. Михаил огляделся: по равнине проходила узкая дорога, ведущая в неизвестность.