— Сопляк, говоришь?! Ладно, всё более или менее, но понятно! Необходимые выводы я, конечно, непременно сделаю! А сейчас выбираться на дорогу надо! Трос, надеюсь, в машине есть?
— А как же! В кузове за задними сидениями лежит!
— Доставай его, крепи к фаркопу и иди за колесом! На гайки время не трать — только попусту убьёшь, ибо искать их после того, как на трёх колесах проехали больше двухсот метров, всё равно, что в стогу иголку... А я остановлю первую же грузовую машину, чтобы с её помощью “уазик” вытащить!.. Трасса оживлённая — ждать долго не придётся...
Действительно, вскоре на резкий взмах руки Анатолия Петровича остановился, проскрипев тормозными колодками и дохнув выхлопными, чёрными газами, сельповский “КамАЗ” с полуприцепом, гружённый продуктовыми ящиками и коробками. Водитель — молодой, не старше двадцати-пяти лет белобрысый парень, со светло-голубыми глазами, в которых светился живой интерес к жизни, жилистый, со светло-коричневыми, словно загоревшими по локоть руками от постоянного соприкосновения с маслом и соляркой, — не только выволок на трассу слетевший в кювет без переднего левого колеса “уазик”, но и хитро, то ли с осуждением, то ли с сожалением поглядывая на Петра, но здраво при его начальнике не задавая никаких лишних вопросов, помог сначала крепкой вагой, сделанной при помощи топора из срубленной берёзы, а потом и домкратом поднять передний мост на необходимую высоту. Колесо, по его же смекалке, прикрепили на три гайки от других ступиц. Поскольку до посёлка ехать оставалось всего ничего, Анатолий Петрович не стал больше размышлять о случившемся дорожном происшествии, но строго-настрого наказал Петру о нём никому, даже своей ненаглядной жене, не рассказывать! Он думал так: “Если живы остались, значит со временем всё тайное станет явным”, — и он сам найдёт способ, как поквитаться с подлыми завистниками или завистником...
22
Управляющий отделением, не дождавшись директора и не имея возможности с ним связаться, по словам молоденькой бухгалтерши-якутки, уехал на капустное поле и велел передать, что будет ждать директора там. При входе директора в кабинет, расположенный в небольшом здании конторы, стоящей в самом начале посёлка, она встала из-за рабочего стола. Анатолий Петрович понимал, что только какое-то серьёзное дело могло заставить Захарова не встретить своего прямого руководителя, и велел водителю поскорей ехать вслед за управляющим. Десятигектарные капустные посадки находились в самом конце правобережной, затопляемой в весеннее наводнение, настолько обширной поймы, что на ней ещё выращивался на площади в сто гектаров картофель и заготавливалось более половины всего отделенческого сена, необходимого для прокорма в период зимне-стойлового содержания скота, насчитывающего больше тысячи голов. Спустившись на пологий берег, сплошь застланный мелким белым галечником, который, разлетаясь от колёс в разные стороны, весело шуршал, проехав по нему метров пятьсот и преодолев небольшой, но крутой глинистый подъём с глубокими, словно прорезанными тракторными гусеницами широкими колеями, они выехали на сенокосные угодья, где полным ходом шла работа.
Анатолий Петрович велел Петру остановить машину, вышел, и ему в нос ударил терпкий, тонкий запах свежескошенной травы. Тотчас вспомнилась юность, когда он сам, своими руками, встав с рассветом и надев для защиты от многочисленного, страсть как надоедливого гнуса круглую шляпу с прикрепленной к ней сеткой с мелкими-мелкими ячейками, по серебряной, обильно выпавшей росе косил ладно отбитой и заточенной каменно-зернистым бруском литовкой густую, зелёную-зелёную траву вокруг тальниковых и осиновых раскидистых кустов, вдыхая ещё сохранявший ночную влажность свежий воздух, который, словно живая вода, придавал новых сил, крепил старые, хотя слегка и кружил озоном голову, словно многолетней выдержки сухое виноградное вино.
