Наталья Константиновна тотчас вопросительно обернулась и, то ли от всё никак не проходящей ревности, то ли недовольная тем, что новоиспечённый директор, как своим, командует райкомовским водителем, строго посмотрела на Анатолия Петровича, но, словно споткнувшись об его умиротворенную улыбку, решила промолчать. Тем более, она не могла со всей ответственностью не понимать, какими непростыми мыслями он должен быть теперь обуреваем по самому высшему счёту, ведь то, что ожидало его в разваленном совхозе, кроме как добровольной каторгой, назвать чем-нибудь другим было бы крайне несправедливо.
Страшило не то, что совхоз лежал, как загнанная, сдыхающая лошадь на боку, а что симпатичный ей молодой человек, согласившись возглавить его, по сути, отрезал себе все пути, кроме одного — вперёд и только вперед! — с чётким осознанием того, что или грудь в крестах, или голова в кустах! Ведь то, что не удалось сделать четверым умудренным жизненным и производственным опытом матёрым руководителям, намного старше него, должен совершить он, прежде имевший лишь начальственный опыт в трудовых коллективах в пять, если не десять раз меньших по объёму производства, чем совхозный. Ситуация многократно усложнялась ещё и тем, что из пяти отделений четыре были чисто национальные — якутские, в которых трудились люди, выросшие на своих древних обычаях и самобытной, веками формировавшейся культуре. Выучившие, по сути, чужой язык, тем не менее, они в основном продолжали мыслить и воспринимать жизнь, как их далёкие предки, оставаясь в душе детьми своего народа, а он, молодой, амбиционный руководитель, был, есть и будет до конца дней своих до мозга костей русским!..
Тут Наталье Константиновне вспомнился очень курьёзный случай, произошедший как раз в национальном, самом большом отделении совхоза “Беченчинском”, находившимся в ста километрах от центральной усадьбы, в бескрайней звериной да птичьей тайге. И она решила рассказать о нём Анатолию Петровичу: “Мороз прошлой осенью ударил на редкость рано — в самом конце сентября. Не заставил себя долго ждать и снегопад, да такой обильный, что за ночь засыпал полутораметровым слоем все поля, похоронив до конца не убранную капусту. И вот вместо того, чтобы хоть какое-то количество ценной продукции спасти, поставить на зимнее содержание крупный рогатый скот, всё мужское население, как по команде, вместе с управляющим, быстро снарядившись, подстёгиваемое древним охотничьим инстинктом, отправилось в тайгу промышлять пушного зверя. В результате таких, ну, совсем не предвиденных обстоятельств, райкому совместно с управлением сельского хозяйства пришлось самим спешно заниматься организацией всего производственного процесса, вплоть до завоза из других отделений совхоза скотников, трактористов и слесарей! Даже ставить обратно на фундамент упавшую от резкого ветрового порыва высоченную дымовую трубу центральной котельной!”
— Ну, что скажешь на это?! — тотчас, закончив рассказывать, с нескрываемым интересом спросила она Анатолия Петровича.
— Только одно: “Умный в гору не пойдёт! Умный гору обойдёт!..”
— Что-то больно уж неопределённо! Да и ну, совсем не ново! Больно уж как-то избито... Ближе к сути вопроса можешь?
— Да вроде ближе и некуда!.. Впрочем... Дело в том, что я с детских лет рос среди якутов. До сих пор нахожусь в крепких дружеских отношениях со многими из них! Поэтому немало чего из якутской самобытной жизни мне знакомо не из знаменитого народного эпоса “Олонхо” и других замечательных этнографических книг, а пережито по полной, не только с радостью, но и с болью!.. Исходя из всего этого было бы смешно, если бы я, к примеру, стал учить их ещё и деловому русскому языку, а вот трудиться с учётом всё совершенствующейся культуры ведения животноводства и растениеводства обязательно буду Тем более, что якуты очень мозговитый, любознательный народ, всё новое они схватывают буквально на лету!.. Но опять же работать с ними надо не революционным путём, а исключительно эволюционным! Ведь не зря же умные люди говорят, что капля — и та камень точит!.. Или я опять привёл неудачно и не к месту набившую оскомину поговорку?
— Нет, — как раз к месту! И ты, Анатолий Петрович, хоть и молодой руководитель, но размышляешь вполне здраво! — добродушно заключила Наталья Константиновна и весь оставшийся путь до самого здания совхозной конторы не проронила ни слова, словно внезапно вздремнула или глубоко ушла куда-то в свои непростые мысли.
Исполняющий обязанности директора совхоза Семён Викторович Бахтин, он же и главный зоотехник, мужчина лет пятидесяти, высокий, поджарый, с заострившимся носом и бегающими, недобрыми карими глазами, встретил представителя райкома и нового директора на крыльце конторы управления. За руку поздоровался с каждым. Пропуская вперёд начальство, пригласил их зайти в помещение управления, предупредительно сказав: “Все специалисты в сборе! Ждут вас!..”
