— Это я ублюдок. Я тот мужик, что любит твою жену. Ты хотел уничтожить меня? Ну, так. Давай. — Крепче хватаюсь за лацканы его пиджака и начинаю потряхивать. — Это я. Давай, уничтожь меня. — Я орал не человеческим голосом требуя от него ответа, и не дождавшись его начал бить снова. Кинув его на пол. Все было как в тумане. Удары. Шум. Крики. Мои легкие казалось, съеживается от нехватки кислорода. В груди жег огонь. Кровь кипела. Дышал через нос часто и быстро. Неконтролируемое опьяняющее чувство брало верх. Я бил его. Ногами. Руками. Куда придется. Ни о чем не думая. Пока крепкие руки не схватили меня за шкирки и не отшвырнули в сторону. И слова где-то далеко. Среди которых мое имя. Приказом. Громко. Не понимал ничего. Не удержавшись, сел на пол и закрыл лицо ладонями, пытаясь унять страшный шум в ушах, который не давал мне здраво мыслить. Я сделал то, что сделал. Назад дороги нет. Сделал то, что совершил бы любой нормальный мужик, защищая свою любимую женщину. Я не имел никакого морально права спустить все на тормоза и закрыть глаза на то, что он сотворил с Никки. Не сейчас. Когда я, наконец, узнал через какое дерьмо и боль ей пришлось пройти в своей жизни одной. Она нуждается в моей заботе. Любви и внимании. Во всем, что я могу ей дать и сделать ради нее и своего малыша, которого она носит под сердцем. Сжал колени и облокотился на них лбом. Жадно глотал воздух, высохшими губами. В затылке пульсировала боль. Немного подташнивало, и когда мой сердечный ритм пришел в норму я смог открыть глаза и посмотреть на то, что происходит передо мной. Но в глазах по-прежнему блики и темнота. Тяжелое давление на виски. Потом все те же крепкие руки поднимают меня с пола и немного подталкивают вперед. К выходу. И хоть я не оборачиваюсь, прекрасно понимаю, что это наверняка Рене. Послушно иду, не говоря ни слова, и только мы выходим в коридор, как руки меня отпускают, а Виларес проходит вперед меня, осуждающе смотря в глаза.
— Ты просил о разговоре, а вместе этого устроил бойню в моем клубе, — он зол. Практически орет, а я опускаю взгляд, не зная с чего начать разговор, — Райт я все понимаю, но…
— Ты ничерта не понимаешь, — решаюсь и поднимаю глаза. Меня ведет в сторону, и чтобы не свалиться на месте, облокачиваюсь рукой об стену, — он заслужил это. Понимаешь, заслужил! — Повышаю голос, под действием вновь нахлынувших эмоций.
— О чем ты? — Рене немного успокаивается, а потом кивает мне в сторону своего кабинета. — Идем ко мне. Выпьем и спокойно поговорим. — Он разворачивается и, всунув руки в карманы брюк, небрежной походкой идет до своего кабинета. А я, отталкиваясь руками от стены, иду следом, часто моргая, потому что темные блики в моих глазах никак не хотят исчезать. Виларес достает ключи из кармана и неспеша открывает дверь, приглашая меня зайти внутрь. Захожу и тут же усаживаюсь в кресло потому совсем не осталось сил на то, чтобы даже стоять. Эмоции бурлят во мне. Не хотят затихать. Мне кажется, сейчас разорвусь на куски. Или просто сгорю заживо.
— Что происходит? — Рене хлопает дверями, и, обходя свой стол, садиться в кресло. — Ты звонишь и просишь помощи в поисках Клинта. Являешься в мой клуб и вместо цивилизованного разговора начинаешь жестоко его избивать. На это должны быть причины Райт, и я хочу их услышать, — развязывает галстук, кидая его прямо на пол, и упираясь в стол локтями, наклоняется ко мне. Рене жаждет знать причины, и я хочу ему все рассказать. Мне нужно выговориться. Может после всей желчи и обиды сказанной вслух станет легче? Я очень надеялся на это. Рене понимает, что мне не по себе. Что я не знаю, куда себя деть и как начать разговор. Он поднимается с места и направляется в сторону бара. Еще минута и передо мной появляется стакан полный водки. Не думая ни о чем просто выпиваю его залпом, немного морщась от острой горячи во рту. С грохотом приземляю стакан на стол и смотрю на друга, который возвращается в свое кресло. Он ждет моих объяснений. Моих оправданий.
— Причин масса, — начинаю разговор и снова завожусь от злости, — наверно первая и самая главная та, что Николь вся избитая сейчас лежит в больнице. Чуть живая. — Крик от гнева вырывается из меня вместе с этими словами. — Как тебе такая причина Рене? Пойдет?
— Что ты сказал? — он искренне удивляется, немного округляя глаза.
— То, что ты хотел услышать. Причина моей агрессии.
— Подожди, — Виларес встает на ноги и начинает бродить по кабинету, — давай спокойно и по порядку.
Вдох. Выдох. Я понимал, что Рене не виноват ни в чем, и я не вправе повышать на него голос и орать в его кабинете. Сердцебиение немного утихло.
