Комментарий к 17. “Одумайтесь!”
====== 18. “Время никого не щадит” ======
Время... Можно сказать, что Время – это Высшее, что вообще есть во Вселенной. Что такое секунда, и сколько мгновений она в себе содержит? Секунда, как грань лезвия, разделяющего временную ось на Прошлое и Будущее. Банальное сравнение, не так ли? А ещё Время – единственное, что абсолютно нематериально. Нет, его может и можно измерить, но кто ручается за точность? А так... Его невозможно коснуться. Это оно касается нас, незаметно забирая то, что принадлежит ему по праву. Его невозможно увидеть – это оно видит нас. Дважды: когда мы рождаемся, его отсчет для нас начинается, и, когда мы умираем, оно прекращает существовать. Ведь бесплотный дух вечен. Зачем ему Время? А может, наши души – это и есть Время? Может быть, после смерти мы все становимся им? И нет никакого Высшего Разума, Загробного мира или Рая с Адом? Есть только Время. Время, чьё течение бессрочно само по себе, чьё течение затрагивает всех и вся... А вдруг всё это самообман? Вдруг Времени вообще не существует? Вдруг материально только то, что здесь и сейчас? Как бы там ни было... ответить на этот вопрос однозначно не может никто. Но как же иногда хочется пролистнуть, скажем, год свей жизни... Сделать так, чтобы события происходили быстрее или, наоборот, вернуться хоть на миг назад, когда можно всё изменить, исправить... Да что там исправить! Попросту вновь насладиться каким-то из мгновений. Ведь моментов, когда ты счастлив, в жизни не так уж и много. А Время всё проходит, ни на йоту не ускоряясь и не замедляясь. Оно просто есть... Наверное. Юноша с коротко обрезанными, выгоревшими на солнце до почти белого цвета волосами, сноровисто тащил широкий овальный поднос, уставленный пузатыми кувшинчиками и тарелками. Рукава его серой холщовой рубашки были засучены до локтей, открывая совсем ещё по-мальчишески тонкие запястья с выступившими от напряжения голубыми жилками. Едва заметные белые шрамы почти не бросались в глаза, но это не значит, что их не было вообще. Это не значит, что юноша смирился со своей участью. Приспособился – да, возможно. Но смириться он даже не думал. Просто ему очень хотелось жить несмотря ни на что. Когда пришло понимание, что его никто не спасёт, он почти что отчаялся. Его не пытали, нет. Сначала держали на цепи у того столба посреди лагеря повстанцев. Каждый мог, проходя мимо, плюнуть в предателя, ну, или пнуть, или... Да много чего было. Когда ты изгой, приходится терпеть многое и очень сложно справиться со всем этим, выдержать...
Но этот юноша выдержал, стиснув зубы и цепляясь за жизнь, стараясь не думать ни о чём. И не вспоминать.
