Ещё мгновение – и он, сжав челюсти так, что побелели желваки, скинул на пол тут же свернувшуюся карту и свечи, тут же пролившиеся горячим воском на каменные плиты. Пара из них разбилась на куски, едва сдерживаемые фитилём. Разрезанная пополам жеода*, внутри усыпанная маленькими кристаллами, переливающимися всеми цветами радуги и служившая пресс-папье, гулко покатилась по полу. Даром что не раскололась на мелкие осколочки.
– Эр, успокойся! – девушка, до этого стоявшая у узкого окна, обернулась и подошла к Монарху, который, устало выдохнув, сел на стул с резной спинкой и бордовым сидением. – У нас нет шансов. Как ты не понимаешь? У нас их попросту нет! – Шансы есть всегда, – отрезала девушка и перекинула длинную косу через плечо, нагибаясь чуть ближе к парню. Она не любила кричать, потому голос её был полон спокойствия. – Вопрос в том, видишь ли ты их? – Тилла, я их не вижу. Сколько можно надеяться на подмогу с севера? А если они не придут, то что тогда? – Даже если не придут, не смей говорить, что выхода нет! – Это мой народ. Народ, который убивает сам себя из-за того, что я решил провести реформы... Из-за меня вся эта резня, как ты понять не можешь?! – Хватит. Ты ведёшь себя как сопливый мальчишка, а не Монарх! Раз из-за тебя – так останови это! Выйди к народу, хватит отсиживаться во дворце и жечь погребальные костры каждый раз, как на Дараас нападут! – И что я скажу народу? Меня тут же убьют! Они не станут меня слушать! – А ты сделай так, чтобы стали! И хватит на меня орать! Я не виновна в твоих неудачах! – Да... Прости, Тил, я сорвался,– юноша, ещё раз вздохнув, провёл рукой по лицу, потирая уставшие глаза. Он уже сам с трудом помнил, когда спал в последний раз. На это попросту не было сейчас времени. – Я твоя сестра всё же. Помни: я всегда с тобой, и я всегда помогу тебе. – Я знаю... – Знает он! – она фыркнула. – Хватит уже истерик. Возьми себя в руки. Хуже чем сейчас, у нас положение вряд ли будет, так что можно попытаться... – Да что пытаться?!! Я хотел броситься с балкона тронной залы, чтобы прекратить уже всё это... Ты предлагаешь выйти к народу – это тоже самоубийство. Только более жестокое! – Эрим! – девушка всё же сорвалась на крик. – Ты идиот или как? Думаешь, что с твоей смертью всё бы закончилось? Что гражданская война вот так взяла бы и утихла в одночасье? А ты не думал, что именно твоя жизнь сдерживает эту самую войну? Стоит тебе отречься или умереть, как обе стороны... – Да понял я уже! Обе стороны найдут по кандидату на престол, начнётся ещё большая грызня... – Умничка. А раз ты такой понятливый, то какого бога вытворяешь? Время, конечно, всемогуще, но оно плохо относится к тем, кто его бездарно теряет. – Ты всё же думаешь, что я выйду к разъярённой толпе?! – он даже привстал, чуть не столкнувшись с сестрой лбом. – Ты выйдешь к народу! И в твоих же интересах, чтобы этот народ не становился разъярённой толпой! Возьми охрану себе, того же Гвеоша. Он неоднократно доказал преданность тебе и своё искусство! К тому же не забывай, что он нам родственник! – Дальний! – Да мы сейчас не о родстве! – Ну, хорошо, допустим: выйду я. С толпой охраны выйду! И начну что-то вещать... И дальше-то что? – Не «вещать», а говорить проникновенную речь. Уж что-что, а балаболить у тебя всегда получалось отлично! Пусть народ проникнется, поверит тебе... – А ты не помнишь, сколько таких речей я произнёс перед народом, когда всё только начиналось? – Тогда люди сами не понимали, каково это: гражданская война... – Да всё они прекрасно понимали! – Неправда. Хватит. На. Меня. Орать! Я тебе уже сказала об этом... – Я себя не контролирую уже! – Плохо. – Да, плохо! Это ты у нас во всём такая из себя идеальная! И на место Монарха ты бы куда лучше подошла! Но вот незадача, этот титул может носить только мужчина! – Не бесись. Просто слушай, что я тебе говорю, раз своя голова не варит! – Тилла, может, хватит уже? – Ничего не хватит! Попытайся хотя бы. Если всё получится, то те люди, которые сомневаются, могут перейти к нам. – Или к мятежникам! Это попросту палка о двух концах... – Ты просто боишься, да? – Боюсь. За людей боюсь! Ты думаешь, мне так просто видеть весь этот ужас?! Сын убивает отца, а брат – брата! И остановиться... О нет, они не желают это прекращать! – Никому это видеть не просто, кроме совсем уж отъявленных подонков. – Ну, а тогда в чём дело? Зачем уговариваешь меня сделать то, что заставит их ненавидеть друг друга ещё больше?! – Эр, просто послушай меня... – Да слышал я это уже! И не раз слышал!!! – Тогда рискни! – девушка буквально прожгла своего брата взглядом и, больше не говоря ни слова, почти бегом покинула комнату. Только каблучки по каменному полу гулко простучали. А Монарх сгорбился, обхватив голову руками, и закрыл глаза. – Рискнуть...
