На лезвии любви полностью

У меня мелькнула догадка, но именно в этот момент артефакт связи, лежащий в сумке, предупреждающе запикал. Мама… Появились вести об отце!

Я, позабыв обо всем на свете, одобрила связь и почти сразу увидела усталое, но в этот раз улыбчивое лицо матери.

– Отпустили! – выдохнула она, и я сама не смогла сдержать улыбку.

– Где вы? – тут же спросила я.

– В канторовской резиденции Роунвесских.

– Буду через пару минут.

– Эрна, но занятия… – начала было мама, но я уже прервала связь.

– Мне надо идти, – тут же сообщила Нире и Ричарду.

– Отец? – уточнил парень.

– Да! – не скрывая улыбки, произнесла я, пытаясь нашарить сохраненный кристалл телепортации.

Канторовская резиденция бабушки располагалась далеко за городом, потому своим ходом я бы добиралась не меньше нескольких часов. Для этих целей я и сэкономила выданный мне кристалл…

– Я с тобой, – тут же сообщил Ричард. – Скажешь формулу места?

Я замерла. То есть как со мной?

– Это семейное мероприятие, – твердо произнесла я. – Не уверена, что…

– А я твой жених. Будет вполне естественно, если я слиняю с занятий вместе с тобой.

– Так, разбирайтесь тут без меня, ребятки. – Нира покинула место назревающего боя, напоследок сказав: – Удачи, Эрна! Я рада, что твоего отца выпустили.

– Ричард, не думаю, что тебе стоит… – мягко начала я.

– Помимо прочего, мне есть что обсудить с твоим отцом, – с улыбкой произнес парень, взъерошив непослушные волосы. – По настоянию моего отца.

Обсудить? По настоянию отца?

Когда я диктовала формулу Ричарду, четко пришла к мысли, что этот разговор обязательно надо подслушать. Но когда мой «жених» активировал кристалл, ощутила на себе взгляд. За мгновение до вспышки артефакта увидела Дарена Неррса, наблюдавшего за этой сценой в отдалении. Он стоял, прислонившись к стене, угрюмо сведя брови и сложив руки на груди.

Артефакт выбросил нас неподалеку от входа в резиденцию, и именно в этот момент мне пришел вестник:

Сердце, вопреки человеческой анатомии, билось где-то в районе головы. Дыхание сбилось, так быстро я пыталась преодолеть расстояние от входа на территорию до двери резиденции. Бабушка повесила целую тонну всяких артефактов, запрещающих перемещение. Даже если ты входил в семью, исключений не делалось ни для кого.

Ричард не отставал. И это несмотря на то, что нам пришлось пересечь весь сад и широкую лестницу.

– Никогда не думал, что девушки умеют так быстро бегать на каблуках, – сообщил он, когда я на несколько секунд замерла у двери.

Растерянно бросила взгляд на ноги. Точно… Сапоги на плоской подошве я сняла, помыла и поставила сушиться – магия могла подпортить кожу, чего мне сильно не хотелось. Я и сама не подозревала, что способна на такой забег на фабутенах, эта обувь не отличалась устойчивым каблуком. Да и удобством тоже.

Быстро переведя дыхание, я дернула за цепочку звонка. Глубоко вдохнула, готовясь к встрече с человеком, по которому так сильно скучала. Уже через полминуты дверь отворил слуга, поздоровался и что-то попытался сказать, но я не слушала. Широким шагом прошла в холл и направилась в малую гостиную – наверняка отец с матерью именно там.

Интуиция не подвела. Стоило толкнуть темную лакированную дверь, как я увидела папу. Осунувшегося, посеревшего от долгого заключения, сильно похудевшего, но такого любимого!

Издав какой-то невероятный звук, я сорвалась с места и бросилась к отцу с объятиями.

– Привет, малышка Эрни, – произнес он, крепко меня обнимая. – Я тоже очень соскучился.

На глазах выступили слезы, и я никак не могла с ними совладать. Сколько бы ни гнала от себя мысли об отце, сознание постоянно подсовывало воспоминания. О том, как мы проводили вместе время, о наших разговорах…

– Дай-ка я на тебя посмотрю. – Отец чуть отстранился и прошелся по мне своим коронным насмешливо-оценивающим взглядом. – Наконец-то ты хоть немного поправилась!

Он сказал это, явно пытаясь поддразнить, но мне было все равно. Я слишком сильно обрадовалась его возвращению и все никак не могла унять слезы. В этот же момент и поняла, что слезы обиды, грусти или горечи сдержать куда проще, чем проявление радости. Счастье вообще скрыть куда труднее. Особенно когда оно такое всеобъемлющее.

– А это, я так полагаю, наш жених, – из тона отца пропала всякая нежность. Он посмотрел куда-то мне за спину.

Ну хоть он за меня!