На лезвии любви полностью

– А ты с чего взял, что умнее всех этих наркобаронов?! В одиночку, Фирс! Ты для них как мышь для куролиска! На один зубок. Сожрали бы и даже не заметили!

Сказала и осеклась. А с чего я взяла, что сама умнее Уилкинса-старшего, короля и его любовницы, если ввязалась во все то, на чем так настаивал Морэн? Как вообще могла подумать, что мне это по силам?

Но виду не подала, продолжила сверлить Фирса колючим взглядом. Он не остался в долгу.

– Не хочу прерывать вашу занимательную беседу, но нас ждет Неррс, – лениво заметил Ричард, потирая саднящую скулу. – А о том, кто именно идиот, вы сможете поговорить после.

Да уж. В сложившейся ситуации испытывать терпение Дарена было бы верхом глупости. Потому бросив сухое: «После обсудим», – я продолжила путь. Друзья потянулись следом.

На Фирса я злилась, сильно. И чем больше ярилась, тем отчетливее понимала, что сама нахожусь в такой же ситуации. Меня оправдывало лишь одно – на моей стороне Морэн. И, вероятно, Ведомство. А значит, поддержка пусть не безгранична, но чуть больше чем «ноль». Этим себя и успокоила. Прикрыла кучу вязаной салфеткой, решив подумать об этом после и размышляя над тем, как легко мы поверили Фирсу, что никаких наркотиков он не продавал и не принимал. Видимо, чего-то такого мы от него и ждали. В памяти тут же всплыл диалог в лекарском крыле. Он ведь и правда зажегся идеей найти всех виновных. И почему я тогда просто спустила все это на тормозах?..

Когда мы добрались до академии, Дарен уже ждал нас в своем кабинете. Меня утешал тот факт, что тут же сидел и Морэн. Была надежда, что он хоть немного сбавит градус злости на нерадивых студентов, но все произошло ровным счетом наоборот.

– Я месяц – повторюсь, ме-сяц! – следил за этой бандой! – выплюнул Морэн, когда мы рядочком выстроились на ковре. – И все для того, чтобы какие-то студенты мне все испортили?! Вы вообще в своем уме?

Мы промолчали. Посчитали, что вопрос риторический.

– И ты, придурок малолетний… За каким чертом ты к ним поперся? Приключений захотелось? – Морэн злобно сверкнул глазами на Фирса.

– Я не…

– Да знаю я о твоих планах. – Морэн поморщился. – Мне доложили. И как ты считаешь, если мой внедренный человек понял, что ты попросту воду мутишь, все остальные бы не догадались?

Так, стоп.

– Вы хотите сказать, что знали, что Фирс пытается проникнуть в эту банду? – Я будто со стороны услышала свой вопрос.

– Знал, – твердо ответил Морэн.

– Тогда не вижу смысла в этом разговоре, – сухо произнесла я, разозленная, как сотня бесов.

Все явно были шокированы наглостью моего ответа.

– Поясни, – почти спокойно попросил Морэн.

– Для вас не стало новостью, что Фирс вмешался в довольно опасное дело, но вы не посчитали нужным его предостеречь, остановить или даже запретить ему участвовать. Вместо этого читаете сейчас нам нотации. В уставе академии нет никакого запрета на деятельность вне учебного заведения. Считайте, у Фирса хобби такое, преступников разыскивать. А у нас хобби – вытаскивать его из таких передряг.

Как бы сильно я ни злилась на друга, отдавать его сейчас на растерзание в мои планы не входило. Я бы с легкостью понаблюдала за прилюдной поркой, если бы Морэн не сознался, что с самого начала знал о произошедшем.

Нира с Фирсом сжались от страха. Ричард оставался все таким же флегматичным – видимо, сильно его по голове огрели, надо будет в лекарское крыло отвести – и никак не вмешивался в беседу.

Слово взял Дарен:

– Зато в уставе академии есть запрет на прогул занятий. И студент не раз пренебрег этим правилом. Через неделю соберется преподавательский совет, на повестке которого будет стоять вопрос об отчислении Фирса из Высшей Академии Кантора, – припечатал ректор. – Помимо прочего, я снимаю со студента Уилкинса и студентки Браунс по сто баллов за то, что они прогуляли отработку. Студентка Эшли, вам делаю выговор. При повторном проступке будем разговаривать уже серьезнее.

Сто баллов. Блеск.

– Помимо прочего, я считаю, что каждый из присутствующих поступил крайне неосмотрительно и глупо. Вы, Фирс, влезли непонятно в какую историю, в которой нам еще предстоит разобраться. Думаю, вы понимаете, что даже при маловероятном благоприятном исходе нашей встречи с советом профессоров все данные будут занесены в личное дело. Вы, Эрналия, очертя голову бросились в самое пекло, не озаботившись сообщить людям, которые должны разбираться в таких ситуациях. Я был о вас лучшего мнения. Уилкинс, я вообще не понимаю, что вы там забыли. И почему у вас не хватило мозгов обратиться хотя бы в магполицию. Что касается вашей подруги Ниры… посчитаю, что она просто попала в дурную компанию. До встречи с вами за студенткой не числилось никаких весомых проступков.

Был обо мне лучшего мнения? Ну спасибо, дорогой Дарен. Я молча скрипнула зубами. Молча, потому что слишком хорошо понимала, что глобально он прав. И каждое слово, сказанное им, нажимало на больные точки именно по той причине, что попадало в цель.