На лезвии любви полностью

– В настоящий момент можете быть свободны. От каждого из вас к завтрашнему утру жду объяснительную записку, – сухо произнес Неррс. – И постарайтесь написать хорошо, поскольку она может пригодиться вашему другу на слушании его дела.

И когда мы уже повернулись к двери, чтобы покинуть кабинет ректора и порадоваться тому, что действительно легко отделались, Дарен бросил:

– А вас, Браунс, я попрошу остаться.

Черт!

Пришлось разворачиваться. Друзья бросили на меня сочувствующие взгляды. Все, кроме Ричарда. Тот просто недовольно поджал губы. Как только за ними закрылась дверь, заговорил Морэн:

– На случай, если тебе интересно: сегодня Фирса и без вас должны были выкинуть из этой банды.

– Вперед ногами?

– Немного попинав, но без летальных последствий. Мальчик до конца дней помнил бы, что ввязываться в такие истории плохо, но сильно бы не пострадал. Вот надо было вам влезть…

– М-м-м, какие методы воспитания, – ехидно произнесла я.

– Кажется, всем, кроме Эрналии, я указал на дверь, – сухо произнес Дарен, бросив холодный взгляд на Морэна.

– И что, тоже объяснительную написать?

– Конечно. Ты вроде сам изъявил желание занять должность преподавателя, а потому я очень хочу выяснить, почему о твоих планах «попинать» студентов я узнаю непосредственно перед оными.

Ух, как я Дарена зауважала после этих слов! Аж сердечко быстрее забилось. И улыбку сдержать не удалось.

Морэн же отреагировал в своей обыкновенной манере. Усмехнулся и широким вальяжным шагом направился к двери. Уже там активировал кристалл. Мы с Дареном остались один на один…

Стоило Морэну покинуть комнату, как воздух будто загустел. Дышать стало тяжело. И острый взгляд Дарена лишь ухудшал ситуацию. Он поднялся со своего кресла, заставив меня испуганно замереть у двери в отчаянных мечтах о том, чтобы поскорее слинять из этого кабинета. У меня даже мыслей не было из-за чего он попросил меня задержаться. Или же их оказалось слишком много.

– Эрни, хочу рассказать тебе одну историю… – Дарен оправил рукава рубашки и встал перед письменным столом, в паре шагов от меня, сложив руки на груди. – Недавно я сделал артефакт одной девушке, которая мне ну очень симпатична. Не стал задавать лишних вопросов, понадеявшись, что она расскажет чуть больше, чем «ну надо». Как считаешь, я верно сделал, вложив в артефакт чуть больше, чем следовало?

«Чуть больше, чем следовало» – это, по всей видимости, чары, уведомляющие о том, что через геолокативный конструкт пытаются найти первоартефакт.

На вопрос я не ответила. Решила, что он риторический. И не ошиблась.

– Если не углубляться в детали артефакторики, то в какой-то момент я начинаю понимать, что что-то идет не по плану. И представь мое удивление, когда я выстраиваю отслеживающие чары на свой же артефакт, выясняю местоположение этой самой девушки и узнаю, что ее понесло туда, куда не стоило ходить. Как полагаешь, о чем я подумал?

Надеюсь, этот вопрос тоже риторический. Произносить подобное вслух мне ой как не хотелось.

– А подумал я, Эрни, о том, что мой коварный кузен втравил наивную, но сильную девушку в какую-то заварушку. И это даже не кажется мне какой-то крупной проблемой, потому что я пребывал в полной уверенности, что тылы у нее прикрыты, и в опасное положение она не попадет. Но увы, эта девушка оказалась еще более наивной, чем мне думалось в самом начале.

– Я не… – начала говорить, но Дарен не дал закончить.

– Что еще нужно сделать, чтобы ты научилась мне доверять?! – с нескрываемым раздражением произнес ректор. – Это просто невыносимо! И, уж прости, форменное издевательство. Я чуть ли не тушканчиком вокруг тебя прыгал, пытаясь доказать, что ты можешь прийти ко мне за помощью, рассказать о любой проблеме, что я пойму и приму. Может, не сразу, но все же. Ты же не дура, вполне заметила, что в моем круге общения находишься на особом положении. Так пользуйся, пожалуйста, я вовсе не против. А что ты?..

– Дарен, я… – Захотела как-то сгладить ситуацию, но мне вновь не дали продолжить.

– Исходя из этого, я могу сделать лишь один вывод. Разговаривать, просить, убежать – не имеет никакого смысла. Ты трепетно относишься к мнению и требованиям бабушки, которая вынудила тебя пойти против собственной воли. Ты отчего-то слушаешь моего кузена, который только и делает, что тобой манипулирует. Ты даже к своему так называемому жениху относишься с большим пиететом, чем к человеку, который почти всегда был на твоей стороне и ни в чем с тобой не хитрил.

– Дарен, это нечестно! – Мой голос прозвучал жалко.

Я почувствовала себя уязвленной, каждое слово било в цель. С того самого момента, как Дарен принес письменное извинение и признал свою неправоту, он и правда всякий раз вставал на мою сторону. И если где-то не разделял моих взглядов, сообщал об этом довольно мягко. А я… А я, видимо, уж слишком хочу самостоятельно управлять своей жизнью, уже не различая, где помощь, а где желание подавить.