На лезвии любви полностью

– Сообщила о том, что никогда не буду выставлять у них свои работы, потому что они неудачники, – зловещим шепотом закончила Нира.

– Это я тебя надоумила? – осторожно поинтересовалась я.

– Судя по обрывкам моих воспоминаний, да. – Нира вдруг хихикнула. – Но знаешь, я не осталась в долгу. Ты написала письмо бабушке, сообщив, что ее тирания негативно воздействует на развитие внутри тебя человечности.

– Так и написала?..

– Эту формулировку я просто не смогла забыть!

Ка-та-стро-фа! Тотальная. В комнате ненадолго повисла тишина.

– Тебя добить? – поинтересовалась Нира.

– Если осталось чем.

– Еще ты написала письмо Дарену.

– Про это уже догадалась.

– И Ричарду.

– Ох-х…

– И Морэну Неррсу. Что-то про то, что не любишь, когда тебя используют.

– Могла бы и догадаться…

– …и судье Россу.

– Что?!

Последнее меня шибануло настолько, что я даже вскочила с постели.

– Я просто проверяла твою реакцию, – рассмеялась Нира. – Реакция есть, отбой. Судье ты не писала. Но у тебя и без того мощный список.

Я рухнула обратно на подушку. Размышляя, стоит выпить зелье, присланное Дареном, или же заставить себя помучиться после стольких допущенных ошибок? С одной стороны, помучиться – оно честнее по отношению к самой себе. С другой – если уж я решила попытаться жить менее ответственной жизнью, то стоит забить на физическое отражение мук совести.

– Ты помнишь, что я писала? – спросила я, набравшись храбрости.

Странно, что, несмотря на такой внушительный список вчерашних вестников, ответил мне только Дарен.

– Частично, – аккуратно ответила Нира. И не менее осторожно добавила: – С Морэном Неррсом и графиней Роунвесской уже понятно, а ректору и Ричарду ты писала под финал. Финал я помню смутно. Очень смутно. И не думаю, что моих знаний хватит, чтобы тебя хоть как-то утешить.

– У-у-у, – застонала я, прикрывая голову подушкой.

С удовольствием осталась бы в этой самой постели до конца жизни.

– А еще мы успеваем на обед, – флегматично произнесла Нира.

Она явно ничего постыдного вчера в свои письма не добавляла! Я же не была в этом настолько уверена. И даже сомневалась, что хочу знать, какие там были тексты. А при слове «обед» меня вообще замутило.

– И нам бы стоило на него сходить.

– Думаешь, правда стоит?

– Уверена. Если по пути в нас не будут тыкать пальцами, значит, больше мы не натворили никакой фигни.

– А если будут?

– Сделаем вид, что так и было задумано. И не станем задавать лишних вопросов. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Не надо сегодня употреблять слово «крепче»…

– Эрна, пойдем…

Минут десять уговоров, и я согласилась. Но не столько из-за еды, сколько из-за жажды. В комнате не осталось ни одной наполненной фляги, а добывать воду из воздуха в моем состоянии было на грани с безумством.

Еще одним глупым поступком за последние сутки стало желание заглянуть в зеркало. Лицо опухшее, под глазами синяки, на щеках красные пятна и взгляд при этом настолько болезненный, что мне тут же захотелось спрятаться обратно под одеяло.

– Даже не думай отказывать мне сейчас, – строго произнесла Нира.

Мы с ней будто поменялись местами, и сегодня именно подруга отвечала за рациональный подход, а я ее беспрекословно слушалась. Это и правда удобно.

Тяжело вздохнув, направилась за Нирой. Мы пересекли порог комнаты, и… ничего не произошло. На нас даже внимания не обратили! Никто не бросал косые взгляды, когда мы вышли в промозглую свежесть улицы. В этот момент у меня даже дыхание второе открылось. Свежий воздух при непогоде творит чудеса.

В столовой тоже все прошло как обычно: мы ввалились в просторное помещение, взяли еду, заняли привычный стол. И только потом началось веселье.

Сперва к нам подсел Фирс.

– Доброе утро, леди-алкоголички? – с легкой насмешкой уточнил он.

И, если бы не сочувствующий взгляд, которым парень сопроводил свою едкую фразу, я бы его загрызла – точно загрызла! К тому моменту, как мы с Нирой уселись за столик, я уже была готова винить в своих собственных косяках кого угодно.

– Лучше. Молчи. – Нира выдала это чуть ли не по слогам и закатывая глаза.

Выглядела она если и лучше меня, то незначительно.

– Вы просто обязаны были неплохо провести время, – без особой радости хмыкнул Фирс.

Я попыталась перевести тему:

– Как твоя подготовка к слушанью?

– Разберусь. – Парень махнул рукой. – Я хотел сказать вам спасибо. Не знаю, что было бы, если бы не вы. Может, и обошлось бы, но я только сейчас понял, во что именно ввязался.

– Почему не рассказал раньше? – спросила Нира, ковыряя вилкой салат. – Когда я спрашивала.

Судя по всему, она все же рассчитывала, что, когда мы выйдем из комнаты, в нас будут тыкать пальцами, и теперь заскучала. Да и лицо ее приобрело схожий с прической цвет.

После этого вопроса Фирс опустил взгляд и поджал губы. Отвечать не спешил, будто надеялся, что нечто поможет ему избежать неприятного разговора. Как, впрочем, и произошло.

– Всем привет, – за наш стол рухнул мрачный Ричард. Он шумно опустил поднос, с показательной резкостью придвинул стул и вперился в меня недовольным взглядом: – Просто мечтаю послушать увлекательную историю о том, что вчера произошло.