Люда никогда не повышала голос. Будто извиняясь, иной раз краснея, давала она задание, но не выполнить его было невозможно. Порою забавно было видеть, как маленькая девушка с детским лицом, в телогрейке, стоит около бригадира Васи Спасова — огромного парня, смотрит на него, закинув голову назад, а он, переминаясь с ноги на ногу, утирает пот на лбу кепкой, часто кивая головой:
— Так, хорошо, Люда, все в аккурат сделаем.
Людмила Волнистова как-то сразу завоевала уважение и любовь коллектива. Она была в курсе всех дел на стройке, всюду мелькала ее фигурка, успевала она и записать в тетрадке предложения и мысли ребят, а потом добиться нужного решения.
Магнитострой был фронтом, где вспыхивали и разгорались очаги новаторства, шел поистине героический труд. Возникали первые ударные бригады. Шло освоение горы Атач, сооружение плотины, монтирование мощной дробилки «Тэйлор» — всюду появлялись свои герои. Здесь ставились мировые рекорды по числу замесов бетона, количеству заклепок, за смену вгоняемых в тело домны. Мы жили под лозунгами: «Даешь кокс!», «Даешь чугун!», «Даешь ток!»
Наши комсомольские прорабы Елена Джапаридзе и Людмила Волнистова направляли соревнование рабочих бригад, поднимали инициативу молодежи. Легко загореться, придумать что-либо, а вот все рассчитать и учесть, выбрать главный, решающий участок — дело особенно сложное в условиях такой огромной стройки. Наши прорабы полностью оправдали доверие, им оказанное.
На участке Люды началось такое замечательное дело, как технические занятия с рабочими. Арматурщики, бетонщики, чернорабочие, немного подковавшие себя на вечерних курсах монтажников, должны были стать настоящими спецами. Волнистова твердо была уверена в этих людях и взялась руководить их учебой. Она пришла в бригаду с четко продуманным планом.
— Я думаю, товарищи, вам будет полезно заняться техническим вооружением. Давайте для начала ознакомимся с аппаратурой и оборудованием. Я предлагаю провести экскурсию на стройку, на склад, на ВС № 2.
С этой экскурсии техчас стал такой же непременной частью жизни бригад на участке Волнистовой, как и летучки. На летучках подытоживался результат дня, вносились предложения. Если предложения были ценными, Люда давала им тут же ход, переносила опыт одной бригады в другие. Однажды на летучке рабочие заявили:
— Хотим давать встречный, но не знаем на сколько. Мы впервые на этой работе.
Теперь у Волнистовой главной заботой стал встречный план, который составлялся вместе с рабочими. В итоге на две недели раньше срока был закончен монтаж, возникла возможность быстрее и лучше подготовиться к испытаниям и пуску станции, тем более что на участке Волнистовой каждый был вооружен планом, знал задание. Дружно, напористо шла работа, без простоя и перебоев.
С того времени прошло почти 50 лет, а образ маленькой девушки с тихим голосом встает перед глазами. Да и кто из тех, кто работал с нею в штормовые годы первой пятилетки, мог забыть Волнистову? Приехав в Магнитогорск в 1968 году, я встретилась с ветеранами стройки. Все отлично помнят Люду, у всех теплели лица, когда говорили о ней:
— Голос у нее был действительно негромкий. Если что не так, взглянет тебе в лицо серьезно так, глубоко, и не по себе становится.
— Когда бы ни пришел на работу, она уже здесь. План доведет до каждого. Всегда у нее все расписано.
— Да, для нее не было слов «не сделаем», «не успеем». Сдвинет бровки, сожмет губы и молчит, пока ты ей свои доводы приводишь, а потом спокойно так скажет: «План ломать нельзя. Вы сами понимаете, как все тогда покатится, если сроки хоть раз передвинем. Вот сейчас иду в общежитие строителей. Подниму их на бетон. Он будет уложен в срок. Это уже предусмотрено встречным планом двух бригад».
— А помните, как она предложила «штурмовать здание», когда строители не успевали? Мы тогда все пошли на распалубку верхних этажей…
Мало кто из рабочих и мастеров знал, как зовут по отчеству комсомольских прорабов Елену Джапаридзе и Людмилу Волнистову, а поклониться при встрече, улыбнуться им никто не забывал.
Откуда у 18-летней девушки, московской комсомолки, взялось такое умение работать, организовывать большой коллектив, так понять все тонкости ведения электрического монтажа? Откуда у нее и эта настойчивость, это горение в работе?
Много находилось на стройке таких, что с энтузиазмом брались за любое дело, но проходило время, и сказывалась усталость или нехватка знаний. Обиды, неурядицы снижали пыл, и человек мог отойти от дела и сказать, пожимая плечами: «Да что мне, больше всех надо?» С Людой этого не могло случиться. Большую роль в жизни Люды сыграл ее отец, большевик с 1924 года, И. М. Волнистов. Рабочий, потом выдвиженец, сумевший на 56-м году жизни закончить Промышленную академию, он у себя на дому организовывал курсы для рабочих. Всю семью именно он воспитал глубоко партийной.
