— Да-съ… Насчетъ обоевъ непремѣнное условіе. Давно ужъ я сбираюсь эту дачу обоями оклеивать.
— Такъ вы и оклеивайте.
— Сказалъ, что палецъ о палецъ не ударю, гроша мѣднаго не выну. У меня всегда такъ… У меня все жильцы… Какъ какой ремонтъ необходимъ — жильцы его дѣлаютъ. За то дешевле пареной рѣпы и сдаю.
— Да это вовсе и не дешево пятьдесятъ рублей! Оклейка трехъ комнатъ будетъ стоить…
— Оклейка трехъ комнатъ будетъ вамъ стоить рублей двѣнадцать. Даже еще дешевле. Вы только дешевенькіе обойки купите и крахмалу на клестеръ, а ужъ тѣ два брата-искусника, которыхъ я вамъ предоставлю въ дворники, въ лучшемъ видѣ комнаты вамъ оклеятъ и не подорожатся. Они и печь кухонную побѣлятъ, а то, дѣйствительно, она ужъ очень закоптѣла. Да, теперь я самъ вижу, что въ этой дачкѣ ремонтецъ требуется, бродилъ старикъ по комнатѣ, обрывая отъ стѣнъ клочья обоевъ. — Признаться сказать, цѣлый годъ я не входилъ въ эту дачку и не видалъ, что все такъ оборвалось.
— Шестьдесятъ пять рублей, стало быть, дача-то мнѣ обойдется, ежели согласиться на ваши условія, проговорилъ съемщикъ и вопросительно взглянулъ на жену.
— Да, рублемъ больше, рублемъ меньше. Вотъ тоже къ дверямъ кой-какіе крючки и задвижки понадобятся.
— И запоры должны мы сдѣлать? спросила съемщица.
— А то какъ же? Запираться-то вѣдь все-таки надо, сударыня. Положимъ, что у насъ здѣсь тихо и не было случая, чтобъ когда-нибудь какое воровство случилось, но вѣдь не затворяясь-то на ночь, все-таки не будете жить.
— Запоры — это ужъ такая вещь, что изойди весь бѣлый свѣтъ, такъ они всегда при дачѣ.
— И были при дачѣ, скажу вамъ прямо, что были, но я отвинтилъ, отвѣчалъ старичекъ. — У меня ужъ такое положеніе: дабы жилецъ не жаловался на плохіе запоры — ставь свои. Хоть бронзовые ставь, ежели тебѣ желательно роскошествовать, но ужъ на хозяина не жалуйся. Да и о чемъ тутъ разговаривать, я не понимаю! Ко внутреннимъ дверямъ… разъ, два, три… четыре крючка съ петельками, а къ наружнымъ — желѣзный засовъ. И всего-то добра тутъ на шесть гривенъ.
— И ужъ вы эту дачу безъ дровъ сдаете? опять спросила съемщица.
— А вы, должно быть, хотите, чтобъ я вамъ еще десять саженъ березовыхъ дровъ выставилъ? Ловкая вы хозяйка, сударыня. Дрова вамъ будутъ поставлять два брата-искусника, которые вотъ тутъ у меня находятся въ дворникахъ для услугъ дачниковъ. Закажете имъ сажень или двѣ дровъ — они и привезутъ.
— По чемъ же они будутъ съ насъ брать за дрова?
— А это ужъ по соглашенію. Вы покупатели вы съ ними и торговаться будете. Да они дороже людей за дрова не будутъ брать. Здѣсь дрова недороги.
— Намъ разсказывали, что вы вотъ отдаете жильцовъ совсѣмъ во власть этимъ братьямъ-искусникамъ, какъ вы ихъ называете?
— То-есть какъ это — во власть? Что за вздоръ такой!
— Да вотъ, напримѣръ, дрова… Неужели мы не можемъ ихъ купить помимо вашихъ братьевъ-искусниковъ?
— Да зачѣмъ же вамъ покупать въ другомъ мѣстѣ, ежели ужъ они поставщики моихъ дачниковъ? Они и молоко поставляютъ, и яйца, и дрова, и всѣ работы на жильцовъ исполняютъ, такой ужъ у меня съ ними уговоръ. Только вы не бойтесь, они не дороже людей берутъ, потому-то я и предоставилъ имъ отъ жильцовъ пользоваться.
— Ну, а на сторонѣ я ужъ не имѣю права купить дровъ? задалъ вопросъ съемщикъ.
Старичекъ сдѣлалъ кислую гримасу и произнесъ:
— Непріятности выйдутъ. Допекать они начнутъ. Да вы не опасайтесь, не переплатите имъ лишнее, а ежели какой грошъ и перепадетъ, такъ вѣдь ужъ они и услуживаютъ же за это.
— Сколько же за носку дровъ и воды мы должны будемъ имъ платить?
— А велика ли у васъ семья?
— Я, жена, кухарка, нянька, двое дѣтей.
— Два съ полтиной. На это я имъ таксу положилъ. Полтинникъ съ взрослаго лица они въ мѣсяцъ берутъ и по четвертаку съ дѣтей. Видите, какъ недорого? Это ты господъ-то моими поставщиками напугала, что ли? отнесся старичекъ къ бабѣ.
— Да я, Игнатъ Каштанычъ, разсказывала то, что у васъ есть, откликнулась баба.
— Языкомъ звонить не надо — вотъ что. Двугривенные за рекомендацію дачниковъ обирать любишь, а языкомъ звонишь. Она, поди, вамъ что-нибудь и насчетъ молока врала? спросилъ старикъ съемщиковъ. — Молоко мои мужики поставляютъ дачникамъ отличное и берутъ за это не дороже, чѣмъ на деревнѣ. Да покупайте молоко на деревнѣ, Христосъ съ вами, а только вѣдь на деревню придется самимъ за молокомъ ходить, потому постороннихъ поставщиковъ мои ребята-дворники на дворъ не пускаютъ, ну, а ежели съ ними сговоритесь, то молоко ужъ будетъ доставляться вамъ на домъ. И молоко, и творогъ, и сметана. Тутъ по крайности безъ хлопотъ.
— По моему, все-таки это кабала, такъ стѣснять жильцовъ, сказалъ съемщикъ.
— А иначе мужики работать не будутъ. Вѣдь я имъ жалованья не плачу, а они на меня круглый годъ работаютъ. Въ этомъ мой барышъ. А имъ изъ-за чего же иначе и стараться-то? Только вѣдь изъ-за лѣтнихъ барышей отъ дачниковъ и стараются. Вотъ они тоже моихъ дачниковъ на желѣзную дорогу возятъ.
— Слышалъ, слышалъ я, грустно сказалъ дачникъ.
