На третий день страданий мы начали вглядываться в даль. По словам капитана, вулкан Картала высотой 2400 метров, господствующий над островом Гранд-Комор, при обычных условиях должен быть виден на расстоянии тридцати миль, и мы напрягали зрение, ожидая, что он покажется на горизонте. Следует заметить, что со вчерашнего дня мы не могли точно определить своего положения. Последнее измерение, которое капитан сделал секстантом, дало крайне неопределенные результаты, и мы не знали хорошенько, находится ли судно в ста милях к северу или в ста милях к югу от архипелага. Правда, мистер Брайен утешал нас тем, что если мы не найдем Коморские острова, то уж Мадагаскар не минуем ни в коем случае.
Не думайте, что дело в неопытности мореплавателя, потому что если капитан Брайен умел что-нибудь по-настоящему, так это водить свою шхуну по тропическим морям. Но в этих местах даже при хорошей погоде существует немало причин, по которым можно ошибиться, определяя местонахождение корабля, и одной из них являются течения. Ну, а во время шторма бывает просто невозможно сориентироваться.
Третий день прошел, но никто так и не увидел земли или чего-либо похожего на нее. К рассвету четвертого дня вид у нас было довольно жалкий. Обросшие бородами, изнуренные длительным нервным напряжением, тревогами и отсутствием горячей пищи, мы только и делали, что поглядывали на горизонт в надежде увидеть землю.
Прошло утро, а остров все не показывался. Однако появилось несколько белых облаков, вселивших в нас надежду, что мы недалеко от суши (как известно, над каждым островом постоянно висит довольно большое облако, образующееся в результате конденсации влаги). И действительно, после полудня Фабрицио первый заметил остров, или, вернее, гору, господствующую над ним.
— Картала, Картала! — закричал он, указывая в сторону облаков.
— Где? — воскликнули мы, подбежав к нему.
— Там, в облаках, видите вон тот темный силуэт?
Никто не мог отрицать, что из облаков выступают какие-то синеватые очертания. Но все присутствующие тут же разделились на две партии: одним казалось, что они узнают вулкан, другие, настроенные более скептически, уверяли, что видят лишь тучу, расположенную выше других. По мере нашего продвижения вперед число дезертиров среди скептиков росло, пока наконец на закате никто уже не путал вершину Карталы с витавшими под нею испарениями. Теперь нас мучало только одно: в сумерках между облаками и горизонтом не было видно ничего, кроме неба, и казалось, что вулкан подымается не из моря, а из облаков.
Ложась спать, мы считали, что Гранд-Комор находится теперь в нескольких часах пути и на следующий день мы спокойно достигнем цели. Уверенность, как мы увидим дальше, совершенно необоснованная.
Мы безмятежно спали, когда Карло, стоявший на вахте у руля, разбудил нас.
— Вставайте скорее, — сказал он. — Надо закрепить багаж новыми веревками.
— Что случилось? — воскликнули мы, просыпаясь, и больше не произнесли ни слова, пораженные тем, что увидели и услышали: судно уже не качалось на волнах, и, если бы не стук машин, можно было бы подумать, что мы стоим на якоре в каком-нибудь порту.
— Капитан говорит, что приближается циклон, — сказал Карло, хлопоча вокруг фонаря. — Скорее наверх!
Я соскочил с койки и поднялся на палубу.
Ветер затих, и море было неподвижно. После стольких дней непогоды и качки внезапная тишина оглушила меня. На небе сиял серп луны, и в его рассеянном свете можно было увидеть огромную массу, высившуюся над морем, — вулкан Картала. Но тут мои размышления были прерваны: я заметил низко нависшую треугольную тучу, которая, казалось, плыла по направлению к нам.
— Что происходит, капитан? — спросил я мистера Брайена, который вместе с Макеном закреплял спасательную шлюпку.
— Боюсь, что надвигается буря. Чувствуете, какое затишье? Перед циклоном ветер всегда внезапно стихает. Когда вон то облако будет над нами, судну придется плохо.
Я еще раз взглянул на облако, закрывшее луну, и поспешил на помощь к товарищам. Закончив работу, мы поднялись на палубу, где нашли весь экипаж, молча глядевший на море. Тучи нависли так низко, что чуть не задевали за мачты, и казались тяжелым покрывалом над нашими головами. Темнота действовала угнетающе, и чувства каждого были напряжены в ожидании первых признаков бури.
Прошел час, другой, и мы начали сомневаться в реальности циклона, страх перед которым преследовал нас с тех пор, как мы удалились от африканских берегов. Оказалось, что ветер упал потому, что судно находилось под защитой гор Гранд-Комора, а грозные тучи были дымными испарениями кратера, гонимыми яростным муссоном.
Когда страх улетучился, мы решили лечь на ночь в дрейф и двинуться дальше на следующее утро, ибо по малознакомым водам опасно плавать в темноте. После пяти долгих дней пути машины были остановлены. Ничто больше не нарушало окружавшего безмолвия, и мы, наконец успокоившись, получили возможность броситься на койки и насладиться сном.
