Я оглядываюсь по сторонам в поисках хозяина вечеринки, а в это время Лика вдруг прижимается ко мне всем телом, обвивая вокруг меня свои руки.
Я кладу руки ей на талию, чтобы отодвинуть от себя и закончить этот фарс, но ее слова меня останавливают.
– У Фролова вывих челюсти. Он рвет и мечет. И собирается написать на тебя заявление в полицию.
Мне становится смешно.
– Он просил передать тебе, что откажется от этого, если ты оставишь в покое Воронину, – продолжает она.
– Начнем с того, что она не Воронина, а Андреева, – говорю надменно, недоумевая, как этот тип при всей своей жалкой натуре умудряется поддерживать имидж мачо. – Он может писать заявы сколько и куда ему угодно, это не изменит того факта, что моей жены ему не видать как своих ушей. А если он попробует еще хоть раз сунуться к нам – вывихом не отделается. Раз уж ты добровольно взяла на себя роль почтового голубя, так ему и передай.
С этими словами я подчеркнуто вежливо отодвигаю от себя Лику и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на вход.
Столько времени прошло, а Влады все еще нет. Может быть, она все же передумала?
Тихо шурша шинами по гравию, такси тормозит возле моего подъезда. Я выхожу на улицу, жадно вдыхая прохладный осенний воздух, Алекс делает то же самое.
– Я сейчас не в том настроении, чтобы принимать гостей, – сообщаю итальянцу.
Плевать, если это звучит не очень дружелюбно в адрес человека, который не сделал мне ничего плохого. Сейчас я чересчур обижена и ранена, чтобы беспокоиться о хороших манерах. Мне хочется спрятаться от всего мира, оценить свои повреждения и понять, что делать дальше. Александр Ди Анджело никак не вписывается в эти планы.
– А ты разве хочешь быть одна? – проницательно глядя на меня, спрашивает он.
Мне тяжело признавать это, но он прав. Несмотря на боль, я действительно не хочу оставаться наедине со своими мыслями, представляя, как в это самое время Максим развлекается в компании сексапильной певицы.
Я отворачиваюсь и молча иду к подъезду. Алекс, как тень, следует за мной.
– Очень мило, – говорит он, разглядывая нехитрое убранство моей квартиры.
Все здесь я делала по своему вкусу, но я вовсе не уверена, что он соответствует взыскательному уровню семьи Ди Анджело.
– Спасибо, – говорю я и бросаю ключи на тумбочку в прихожей.
– Так как с праздника пришлось уйти раньше, чем подали еду, может быть, предложишь мне кофе? – небрежно спрашивает Алекс, снимая пиджак.
– Еды нет, – сразу предупреждаю я. – Я не жила здесь в последнее время.
– Кофе достаточно, – уверяет он с мягкой усмешкой.
Наверное, мне стоило бы переодеться, но сейчас сохранность изысканного платья заботит меня в последнюю очередь. Поэтому вместо спальни я иду на кухню и засыпаю зерна в кофемашину, заливаю воду, жду, пока она нагреется. Эти механические движения позволяют мне немного прийти в чувство.
Через три минуты две чашки ароматного кофе опускаются на стол, и я жестом приглашаю Алекса присаживаться.
– Теперь, когда ты немного успокоилась, не расскажешь, что тебя так расстроило? – спрашивает он мягко.
Я долго думаю, что мне ответить. В конце концов он друг Андреева, и его репутация вряд ли лучше. Такие, как они, всегда заодно. Но, наверное, сейчас мне нужно выговориться, а кто будет меня слушать, имеет второстепенное значение.
– Я не люблю, когда из меня делают дуру.
– Согласен. Это неприятное чувство, – Алекс с наслаждением делает глоток кофе. – Ты винишь в нем Максима? Я хорошо его знаю. К тебе он относится крайне уважительно.
– Это не мешает ему обниматься с любовницей на глазах у всех! – запальчиво бросаю я.
Алекс хмурит брови, словно пытается сложить в голове полную картину из разрозненных фрагментов, которые оказались в его распоряжении.
– Не знал, что у Макса есть любовница.
– Лика Власова, – выплевываю я. – Она была с ним на Севере. И сегодня тоже, когда я пришла в ресторан, он был с ней.
Я резко поднимаюсь со стула и иду к буфету. Даже имя певицы вызывает в душе боль.
– К черту кофе, мне нужно что-нибудь покрепче, – говорю сипло, вытаскивая бутылку красного вина.
Губы Алекса трогает улыбка. Он забирает у меня бутылку и штопор и ловко открывает вино.
Терпкая жидкость согревает внутренности, я делаю несколько больших глотков и ставлю пустой стакан на стол.
– Я не думаю, что у Макса с Ликой что-то есть. В прошлом – да, – соглашается Александр. – Но тебя Макс чересчур уважает, чтобы так поступить.
– Много ты знаешь о том, как он может поступить со мной? Разве он рассказал тебе, по какой причине мы с ним вступили в брак?
– Я могу лишь догадываться.
– Это сделка, Алекс. Моему отцу нужны были деньги, чтобы оплатить свои долги, Максу и его отцу нужна была поддержка моей семьи для госконтракта по новому месторождению нефти. Меня никто не спрашивал.
Я надеюсь, что мое заявление шокирует Алекса и он встанет на мою сторону, но он выглядит абсолютно спокойным, словно в том, что я рассказала, нет ничего особенного.
– Не думаю, что Макс пошел бы на подобную сделку без дополнительных условий.
Осушив второй бокал вина, я слежу, как Алекс обхватывает бутылку и наливает мне еще.
