Его глаза, темные и мрачные, впиваются в мое лицо. Палец соскальзывает с подбородка и проникает через приоткрытые губы в рот. Соленый привкус взрывает вкусовые рецепторы, шершавость его пальца давит на язык. Этот порочный жест, то, как он смотрит, посылают мое тело на новый виток наслаждения. Я так захвачена этим ощущением, что, когда Максим делает движение, которое превращает нас в единое целое, лишь беспомощно всхлипываю и сама тянусь к нему, чтобы поцеловать.
Все происходит стремительно и дико. Кожа покрывается испариной, дыхание смешивается. Откинув голову, Максим издает громкий стон и затихает, уткнувшись лбом в изгиб моего плеча.
Ощущая, как успокаивается мое сердце, как постепенно замирает пульсация в животе, я ласково прижимаю к себе голову мужа в попытке продлить сладкую близость и отогнать холод разлуки, который теперь, когда все закончилось, начинает накрывать меня с головой.
И я чувствую беспомощность, грусть, несправедливость и растерянность. Потому что действительно не понимаю, как после такого Максим может настаивать на разводе.
Может быть, я что-то упустила?
Я так часто была в отношениях с ним трусихой, что сейчас, пусть даже это будет последний раз, решаю быть смелой.
– Я не понимаю тебя, Максим, – говорю тихо, не прекращая гладить его по голове. – Ты сказал, что возвращаешь мне свободу. Но я ее не просила и не чувствовала себя несвободной все время в нашем странном браке. Я… Я сказала тебе про развод, потому что не могла выносить мысль, что ты с Ликой… Но ты убедил меня, что у вас ничего нет, и я тебе поверила. Когда все только начиналось, я думала, что меня не будет волновать, если у тебя будут отношения с другими девушками. Но все изменилось. А теперь… Что значит эта свобода? Зачем она мне? Когда влюбляешься в человека, хочешь быть с ним, а не без него. И я…
Максим резко поднимает голову и впивается в меня взглядом, в котором плещутся изумление и вопрос.
– Влюбляешься? – переспрашивает он напряженно, словно даже не допускает такую возможность.
– А что, ты считаешь, происходило со мной?
– Я знаю, что произошло со мной, – угрюмо произносит он. – Я стал одержимым психом, который хочет каждую секунду видеть перед собой свою жену, которая, как мне казалось, любит другого человека, совершенно ее недостойного.
– Если бы я любила другого человека, никогда бы не легла в постель с тобой, – мягко возражаю я.
– Это физиология. А мы с тобой оказались удивительно совместимы в этом плане. У тебя не было шансов.
– Это мужская точка зрения, – презрительно говорю я.
– Нет, Влада, – говорит он, и его губы впервые изгибаются в подобии улыбки. – Но я рад, что ты так считаешь.
Максим обнимает руками мое лицо и склоняет голову, чтобы легонько коснуться моих губ.
– Значит, влюблена в меня?
Густо краснея, я делаю попытку стукнуть его по груди, но его тело все еще прижимается ко мне и мне неудобно, поэтому удар получается совсем слабым.
– Это хорошо, – не дождавшись моего ответа, произносит он. – Потому что я, очевидно, без ума от тебя.
– Пахнет вкусно, – от этой фразы, произнесенной знакомым голосом за моей спиной, мурашки удовольствия волнами расходятся по телу.
– Я старалась, – отвечаю с улыбкой, ощущая, как на талию ложатся крепкие ладони, а затылок опаляет горячим дыханием.
За последние две недели я начала привыкать к подобным спонтанным проявлениям внимания Максима, но моя реакция на них осталась неизменной – я все еще с восторгом и воодушевлением принимаю любую крупицу близости, которая кажется тем желаннее, чем больше времени мы проводим вместе.
– Алекс приедет не раньше чем через сорок-пятьдесят минут, – шепчет муж, прикусывая мочку моего уха, тем самым вызывая чувственный трепет в каждой клеточке тела. – Кухня не сгорит, если я отвлеку тебя?
Разворачиваюсь к мужу лицом и с сожалением качаю головой.
– Нельзя. Утка в духовке, но закуски еще нужно сервировать. Хочу, чтобы все было идеально.
– Напомни мне, почему мы вообще с таким нетерпением ждем Ди Анджело? – обиженно спрашивает Максим.
– Потому что он твой друг. И потому что он помог нам, – напоминаю я, ласково касаясь его шершавой щеки. – Мне хочется его отблагодарить.
Макс картинно закатывает глаза.
– Даже если бы той ночью он не сказал мне, где ты, я бы все равно отправился на поиски, – говорит он уверенно. – Так легко ты бы от меня не отделалась.
– Это ты сейчас так говоришь, – с усмешкой говорю я. – Напомнить тебе, что ты сделал, когда приехал?
Максим молниеносно сжимает руки на моей талии и резко поднимает меня вверх, усаживая на кухонную столешницу. В мою левую ягодицу вонзается деревянная ложка, стеклянная перечница опрокидывается и катится к краю стола, но никто из нас не обращает на это внимания. Уверенным жестом муж разводит мои ноги и устраивается между ними, одновременно задирая вверх футболку, под которой у меня совершенно ничего нет.
– Максим, – выдыхаю беспомощно, когда его язык касается обнаженной кожи, прочерчивая путь от кромки футболки к груди. – Прекрати.
