– Мне тебя всегда мало, – отзывается он глухо. – Не проси меня остановиться, Влада. Это нереально, а закуски подождут.
Я прикрываю глаза. Одновременно с моей безмолвной капитуляцией рот Максима накрывает мою грудь, а руки тянут вниз домашние шорты, цепляя по пути трусики. Не отдавая себе отчет в собственных действиях, ногами обхватываю крепкие бедра мужа и приподнимаюсь, чтобы он мог освободить меня от одежды.
– Хорошая девочка, – зеленые глаза победно блестят, а руки опускают меня обратно на мраморную столешницу.
– Пятнадцать минут, Максим, – отзываюсь я, цепляясь за остатки здравого смысла, который смывает ураганом желания. – Ты же знаешь, Алекс не опаздывает.
– Не волнуйся, – выдыхает мне в рот муж, рывком подтягивая меня к себе и одновременно делая движение бедрами навстречу. – Он не дурак. Подождет в машине.
Мой стон тонет под натиском жадных губ Макса, который врывается в мое тело так же стремительно, как он сделал это с моей жизнью. Я резко втягиваю в себя воздух: кажется, что от острого наслаждения разлечусь на тысячу осколков, но бесстрашно бросаюсь вслед за Максимом, который тянет меня все глубже в лихорадочный водоворот страсти.
– Значит, вернешься ты не скоро? – муж отправляет в рот сочный кусочек утки, которую я собственноручно зажарила в духовке, и вопросительно смотрит на Александра.
– Не знаю, – итальянец пожимает плечами и изысканным жестом поднимает бокал с вином. – У меня много дел в России, особенно в связи с реструктуризацией производства и новой типографией, но и в Милане сейчас жаркая пора.
– Бизнес?
Алекс кивает. На красивом лице появляется презрительная усмешка.
– И маму вновь одолела брачная эйфория.
– Брачная эйфория? – переспрашивает Макс с ироничным смешком.
– Не всем повезло так, как тебе, Андреев, – парирует Алекс, посылая мне теплую улыбку. – Моя мать загорелась идеей женить меня на младшей дочери своих знакомых. Точно знаю, что, как только завершу в Италии дела, смоюсь в Москву, чтобы не стать жертвой навязчивой материнской заботы.
Максим смеется, берет мою руку в ладонь и подносит ее к своему рту, всем видом демонстрируя, что его женитьба ничуть не тяготит.
– Алекс, может быть, десерт? – спрашиваю я смущенно, вспоминая об остывающей в холодильнике панакоте, на которую я возлагаю надежды по сглаживанию возникшей неловкости.
– Нет, спасибо, – с улыбкой говорит он, отправляя в рот оливку. – Позже. Я еще не насладился основным блюдом. Ты замечательно готовишь. Благодарю тебя за приглашение.
– Это самое малое… – я запинаюсь и смотрю на Максима, ища у него поддержки.
– Да-да, – тянет он. – Я благодарен, что ты помог мне вернуть беглую жену.
Я несильно бью его по плечу – в ответ его глаза вспыхивают мальчишеским озорством. Он дергает меня за руку и, совершенно не стесняясь друга, усаживает меня на свои колени. Я задыхаюсь от неожиданности, а Макс с вызовом, в упор смотрит на меня.
Он и не думает стыдиться своих чувств, не скрывает их от друга! И это одновременно радует меня и смущает.
– Ты бы подумал про женитьбу, – говорит он, стреляя глазами в Алекса и одновременно поглаживая меня по спине. – В ней определенно есть свои плюсы. Может, дочь подруги мамы не так уж и плоха. Ты бы присмотрелся.
Алекс показывает Максиму средний палец, и они разражаются дружным смехом. И, наблюдая за ними со стороны, я в очередной раз думаю, как им повезло найти и сохранить такую дружбу.
– Отстань от Алекса, – вступаюсь я за итальянца, делая попытку встать с колен мужа. – Ну что ты заладил со своей женитьбой?
– Это потому, малышка, что я безгранично счастлив в браке, – усмехается он. – И считаю, что мой лучший друг достоин испытать это ощущение в самое ближайшее время.
От нежных слов, сказанных абсолютно серьезным тоном, у меня кружится голова, но, справившись со своими эмоциями, я делаю попытку пошутить:
– И это говорит тот, кто приравнивал наш брак к бизнес-проекту.
– Я с самого начала был обречен на неудачу, малышка, – Макс посылает мне горящий взгляд, от которого я вся вспыхиваю, словно он поднес спичку к сухой траве.
Александр рассматривает нас со снисходительной улыбкой и понимающим блеском в глазах.
– Влада, давай свой десерт, и я вас оставлю, – говорит он насмешливо, но, прежде чем я успеваю подойти к холодильнику, раздается резкий звонок его телефона.
– Это отец, – хмуро говорит Алекс. – Странно, я разговаривал с ним днем.
– Можешь поговорить в гостиной, – предлагает Максим другу.
Алекс кивает и выходит из-за стола, а когда через несколько минут возвращается, на нем нет лица.
– Что случилось? – вырывается у меня за секунду до того, как я начинаю опасаться, что лезу не в свое дело.
– Папа сказал… – он беспомощно смотрит на Макса, потом на меня.
Сейчас мне открывается совершенно другая сторона Александра Ди Анджело – обычно вальяжный, ироничный и расслабленный, сейчас он явно пребывает в растерянности.
– Алекс, – начинает Максим, поднимаясь со стула. – Дружище, что произошло?
– Ты помнишь Валиевых?
– Из «РусПринта»? – уточняет Максим и получает утвердительный кивок.
