Основная часть российского общества, хоть и хотела перемен к лучшему, была совершенно не готова к пониманию идущих процессов. Люди нуждались в ликвидации своей политической и экономической безграмотности, но таким «ликбезом» никто не занимался, лишь после VII Съезда, в последние предновогодние дни, Ельцин подпишет указ о создании Федерального информационного центра, назначив его директором Михаила Полторанина. ФИЦ должен был наладить широкомасштабное информационное обеспечение реформ. Толку от этого Центра, который тут же стал мишенью для нападок со стороны оппозиции (навесившей на него ярлык «полторанинско-геббельсовской пропаганды»), было немного, и долго он не протянул. (А сам Полторанин из верного соратника, много сделавшего для того, чтобы в России появилось собственное телевидение и другие СМИ, превратится со временем в свою противоположность.)
Конструктивную, деятельную роль в окружении президента играли госсекретарь Геннадий Бурбулис и депутат, советник президента по национальным вопросам Галина Старовойтова. Но первый был занят внутренними проблемами власти, борьбой с Хасбулатовым и др.
Михаил Молоствов шутя писал о них:
В Белом доме как-то раз
Повстречались Бур и Хас,
Два буравчика у Бура
Смотрят пристально и хмуро,
Да и Хас горяч, булат
Не упрячешь под халат.
Кто из них мюрид,
Кто инок?
Каждый норовит
За рынок.
В сумме же и Хас, и Бур
Множат хаос и сумбур.
Галина Старовойтова имела непосредственный контакт с обществом, твердые убеждения и пыталась оказать Борису Николаевичу поддержку. Но он играл роль очень весомого и уверенного человека, и преодолеть его «броню» Старовойтихе (как шутя обронил президент) не удавалось.
Она и те демократы, которые еще были в «ближнем круге», пока были рядом, делали все, что могли. Когда выяснилось, что в Москве готовится «Съезд производителей», где будут участвовать более двух тысяч делегатов из 103 городов России, она вместе с Костиковым забила тревогу. «Известия» провели журналистское расследование и опубликовали результаты. Выяснилось, что «производители» составят на съезде не более трети, а основную массу составят работники Советов из тех регионов, где сильна левая оппозиция. Эта чиновничья рать (чей приезд и размещение в столице стоили кому-то немалых денег) должна была изобразить трудовую, хозяйственную Россию.
Ельцин был в отпуске и труднодоступен. Он отреагировал, только когда узнал, что «производители» договорились до того, что «надо выходить на подготовку внеочередного съезда, на котором должен обсуждаться лишь один вопрос — об отставке президента, а весь зал запел „Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой“».
Тогда в прессу была запущена «утечка» информации о реакции Б. Ельцина: «Источник, близкий к президенту, не исключает, что такая позиция может закончиться введением в конечном счете той или иной формы президентского правления. Есть свидетельства тому, что президент уже совещался с рядом ключевых фигур Совета Безопасности. Не исключено, что речь шла о возможных вариантах мягкого „демонтажа“ Верховного Совета, ставшего политически опасным для демократических реформ и целостности России».
Через несколько дней распоряжением Ельцина было упразднено Управление охраны объектов высших органов власти (200 хорошо вооруженных людей, как оказалось, были в полном подчинении Хасбулатова), затем вышел указ о роспуске Фронта национального спасения. Там же говорилось: «МВД Российской Федерации совместно с прокуратурой в месячный срок провести проверку фактов создания не предусмотренных действующим законодательством военизированных формирований, в том числе охранных структур партий, организаций, движений и наличия у них оружия, и принять меры к пресечению подобной деятельности».
Предупредительный выстрел оказался холостым. Молодчики из «Памяти» продолжали тренироваться в подмосковных лагерях и громили демократические редакции. Управление охраны было лишено запасов оружия (часть которого уже раздали сотне депутатов и даже родственнику «Хаса», успевшему с пистолетом в руках ограбить таксиста), оно перешло в подчинение МВД, но руководителем Управления стал Русланов назначенец. Мало того, в феврале Конституционный суд признал роспуск экстремистской организации недействительным, и Фронт провел свою пресс-конференцию снова в Парламентском центре.
КТО ГЛАВНЕЕ?
Везде борьба за власть! И в Питере тоже — кто главнее, депутаты или городское правительство? Уровень накала не столичный, тем более что большинство в Совете все же у демократов, но и тут благие намерения переплетены с властолюбием и корыстью. В борьбе за первенство дело не только в амбициях, на кону пути и темпы развития новых экономических отношений, социальные ориентиры в бюджете города и… сладкий пирог — приватизация.
