1 октября оргкомитет Фронта национального спасения выступил с «Обращением к гражданам России»: «Соотечественники! Наша Родина подвергается невиданному разгрому и поруганию. Великий и трудолюбивый народ ограблен. Большинство населения доведено до нищеты и полуголодного существования… Предательство нельзя „скорректировать“, за него надо отвечать по всей строгости закона. Президент Ельцин и его правительство должны немедленно уйти в отставку… Пришло время действовать…»
Контактные телефоны Фронта национального спасения были телефонами… Верховного Совета!
В отличие от Р. Хасбулатова, которому помогали старые аппаратчики из ЦК КПСС, команда Бориса Ельцина была слабой. Она с опозданием реагировала на новые вызовы.
Профашистские газеты и листовки с призывами свергнуть власть «иуды Ельцина» распространялись у каждой станции метро. Но власть бездействовала, и это серьезно тревожило людей. Помощники Ельцина получили такое письмо:
«…Многие считают, что Вы не все, что творится, даже у нас в столице, сообщаете президенту или президент на Вашу информацию не обращает внимания. А между тем очень стыдно и больно смотреть на то, что творится вокруг нас, — то, что у нас в столице настоящий фашизм уже в действии. Если Вы настоящий помощник, то дайте ему почитать газеты. Хотела бы я посмотреть в лицо президенту, что` бы он ответил. Посмотрите, на Тверском бульваре, в переходах метро — эти страшные лица молодчиков во всем черном, в сапогах. Настоящий СС — дайте автомат и начнется бойня. Почему не принимаются меры? Вы тот человек, который должен сказать Борису Николаевичу всю правду. А как оскорбляют президента? Стыд и позор! Вы же прекрасно знаете, откуда все эти идеи, и не привлекаете к суду этих подонков. Почему? Впечатление, что Вы сами их боитесь. А ведь если это начнется, Вы будете прятаться за стенами Кремля и за охрану. Такое положение просто заставляет уезжать порядочных и честных людей. Вам лично не мешало бы пройти по улицам, пойти на митинг фашистов, и Вы сами-то что-то увидели бы и сообщили президенту. Странно, чего Вы ждете? Когда начнут убивать, будет поздно. Я русская женщина, и мне больно на все это смотреть. Жалко, что уезжают евреи, особенно ученые, врачи, учителя. Пока государство не примет закон о запрете всех газет типа „День“, „Пульс Тушина“, „Черносотенная“ и др., до тех пор у нас будет произвол. Принимайте срочные меры. У стадиона „Динамо“, остановка автобуса 105, напротив стоит большой серый дом и там метровыми буквами всякие гадости краской написаны. Гадости о Б. Н. Ельцине. Народ стоит, ждет автобуса, и эти лозунги написаны на доме. Сто раз стыдно. Надо заставить МВД, МБ, Министерство юстиции заняться этими очень насущными вопросами, а то мы все время опаздываем. Как бы опять не опоздать — и навсегда. Прошу Вас, если Вы смелый человек, покажите мое письмо Борису Николаевичу. Я его уважаю. Пусть знает правду. Будьте здоровы и говорите президенту только правду, если она даже горькая.
М. И. Колоскова, жительница Москвы».
По словам В. Костикова, «на заседаниях Президентского совета той поры постоянно звучали призывы „прихлопнуть“ Верховный Совет и крепнущую коммунистическую оппозицию. Нельзя было не заметить, как переживал и мучился Борис Николаевич, слушая такие упреки. Он сам был детищем радикальной демократии, и эти призывы внутренне импонировали ему. На какое-то время он загорался, выслушав очередной призыв „раздавить гадину“».
В отличие от Верховного Совета, где клубилась аппаратная сволочь со Старой площади, в оперативном окружении президента опытных организаторов и деятельных аналитиков было мало. Призывы деятелей культуры из Президентского совета не шли дальше советов, люди эмоционально высказывались, а потом уходили заниматься своим делом.
Снова Костиков: «…Как мучился Борис Николаевич, когда после таких всплесков он оставался ночью один. Кому верить? На кого опереться? За его спиной не было ни собственной партии, ни движения. Период уличной, „праздничной демократии“ с антикоммунистическими лозунгами, с безоглядной поддержкой Ельцина, с иллюзиями быстрой победы и быстрого экономического чуда — завершался. Начинались серые будни строительства гражданского мира. Нужно было искать новые точки опоры. Нужны были новые лозунги».
И все же в годовщину августовского путча президент, обращаясь к народу, взывает к… присущей нашему народу терпеливости. Ни энтузиазма, ни нового приступа любви к вождю это не вызывает.
