Не так надо было строить, и не то. Ну да ладно, прошлое не исправить, но сейчас выберем другой путь...
Внезапно пахнуло зловещим холодом, словно оказался на краю темной могилы, хотя вроде бы все наоборот: вперед в счастливое будущее!..
Лучше бы, конечно, сперва добиться неограниченной продолжительности жизни, а то и бессмертия, а потом менять... Но открытия приходят одни поздно, другие чересчур рано.
И как-то надо реагировать.
На обратном пути в автомобиль подсел Коломийцев, сияющий и взволнованный, я молчал, он пристегнулся, и лишь когда лимузин тронулся с места, сказал ликующим шепотом:
- Вчера Василия и трех его друзей отобрали в особую группу!.. Сообщили, что вдвое повышают жалование и скоро направят в ответственную загранкомандировку!..
- Поздравляю, - сказал он.
Он чуть ли не вскрикнул шепотом:
- Я уже и не верил, сколько лет с того разговора прошло!.. А тут р-р-раз, и четверых зачислят в зарубежную командировку... А сразу догадался куда, они ж все четверо почти выучили арабский язык!.. И Коран чуть ли не наизусть знают. Да-а, теперь понимаю, почему деньги гребете лопатой!.. Наверное, уже бульдозером?
Я сказал доверительно:
- Будучи респектабельным бизнесменом, все по безналу. Ну, почти все. Под санкции не попаду, у меня прозрачно и законно. Даже по законам какой-нибудь Великобритании, была такая страна, когда-то в самом деле почти ну совсем великая... Я рад, что ваши ребята наконец-то дождались. Теперь их ждет повышения в звании, им будут поручать серьезные операции, с ними будут считаться. Подержите их там пару лет, а потом можно обратно в Москву.
Он чуть насторожился.
- Зачем?
- Первые годы будут работать только летные войска, – сообщил я. – По террористам, ИГИЛу, Халифату. Если он у вас не летчик, то будет просто наблюдать, охранять базу и загорать под пальмами. Даже в январе. Потом начнутся столкновения с боевиками, турками, американцами, даже саудовцами, а это уже бронетехника и прямые обмены артиллерийскими ударами.
Он посерьезнел, подумал, но ответил твердо:
- Война есть война. Я не стану прятать даже единственного сына! Обязан служить Отечеству!
Я вздохнул.
- Да, так тяжело, но честнее.
Он почти козырнул мне, я подумал невесело, что человечество как нарочито старается задержать приход сингулярности, в которой все станут здоровыми, неуязвимыми и бессмертными, а войны покажутся дичайшей нелепостью.
В старину сказали бы, в людей черт вселился, но не стоит искать потустороннюю силу там, где всего лишь наша дурь, косность и леность мысли. Да и чертей столько не наберется.
А к концу рабочего дня секретарша тихо доложила, что прибыл господин Кузьменко. Я не сразу вспомнил, но когда дверь распахнулась, и он вошел интеллигентно и тихо, весь из себя сдержанность и почтительность, я узнал, поднялся навстречу.
- Антон Изяславович?.. Случилось что-то?.. Прошу, садитесь.
Он деликатно опустился на край стула, лицо донельзя довольное, глаза блестят, даже ладони потер в несвойственном интеллигенту жесте.
- Кофе? – спросил я.
Он кивнул.
- С удовольствием. Пришел поздравить вас, Артур Николаевич!
- Меня? – спросил я. - С чем?
Он сказал с подъемом:
- Договор подписан, у нас будет военно-морская база в Тартусе!.. В точности, как вы предсказали!
- Я не предсказываю, - возразил я. – Это сложные расчеты... дополненные интуицией. Ваши не справляются, у них только расчеты, так проще оправдываться. А я отвечаю только перед собой, хоть и боюсь, но что-то себе додумываю. Не чиновник, которому все похеру, я предприниматель!..
Тихая молчаливая девушка внесла на подносе две чашки кофе и сахарное печенье на широкой тарелке, переставила на стол и неслышно удалилась.
Кузьменко вздохнул, лицо на миг потемнело.
- Да, конечно, именно потому капитализм и жизнеспособнее. Вот вы с ценами на нефть попали в точку, сразу выигрыш. Если не угадаете – влетите на круглую сумму. А чиновнику ни холодно, ни жарко. Оклад в любом случае идет. Чиновник больше об откатах и распилах думает, чем о пользе государевой... Но с Украиной вы все предсказали в точности!.. Жаль, вам не поверили.
Я взял чашку в ладони, буркнул:
- Ожидаемо. Смотрят в день сегодняшний, а здесь нужно было не только в завтрашний, а в послезавтрашний.
Он покачал головой.
- Дураки набитые. Даже я поверил, советовал... Теперь будут к каждому вашему слову прислушиваться!
Чем-то напоминает чеховского интеллигента или сотрудника спецслужб высокого уровня, для которых вызывать положительные эмоции одним своим появлением первейшая заповедь. И даже то, как держит чашку и осторожно смакует с явным наслаждением, добавляет ему очки.
Я сказал с настороженностью:
- Не пугайте, мне ответственность на хрен не нужна. Вдруг не угадаю, сразу статью влепите за вредительство социалистической собственности.
- Но...
Я сказал решительно:
- Пусть это будет мое личное мнение, высказанное вам в приватном разговоре. А дальше отвечаете только вы!.. Даже за то, что не так поняли, не так передали.