- Новое всегда трудно, - сообщил я. – Это на готовом проще... Очень много нужно успеть. В кратчайшие сроки возведем здание, разместим институт по изучению... в общем, изучению человека. Это значит, многие жители окрестных улиц смогут получит работу близко к месту жительства. В условиях нынешней безработицы это неплохо, верно?..
Она сказала с надеждой:
- Да, конечно. Только бы получилось...
- С Журавлевки наберут не профессоров, - уточнил я, - но нужны и слесари, и электрики, не говоря уже насчет уборщиц. И кормить чем-то надо, чтобы не таскали из дома свертки с бутербродами, так что построим столовую, кафе, гастроном...
Она застенчиво улыбнулась.
- А что плохого в домашней еде?..
- Пусть будет выбор, - ответил я уклончиво. – Не всем же дома хорошо приготовят! А как неженатым?.. Или тем, у кого жены толстые и ленивые?
Она вздохнула.
- Да, если в институт наберут молодежь.
- Я уже подал в институты Харькова заявки, - сообщил я. – И вообще разослал по украинским медцентрам. Талантливой молодежи нужно дать шанс работать здесь, а то сбегут за кордон, пустят корни, назад и калачом не заманишь.
- Хорошее дело задумала ваша фирма, - сказала она, - хотя и непонятно, где здесь выгода. Или все-таки строит государство?
Я покачал головой.
- Частное предпринимательство. Бюджетными деньгами и не пахнет.
- Наверное, - предположила она, - ваш главный хозяин очень хороший человек?
- Не уверен, - ответил я честно. – Обычно действует в личных интересах. Но, возможно, на этот раз личное совпало с общественным?..
- А такое бывает?
- Разве мы не пример? – поинтересовался я. – Благодаря тебе по бабам не бегаю, больше времени для полезной работы на благо общества!.. Уф, просто чудо, а не клубника.... Ладно, пойдем спать, утром вставать рано...
Она послушно поднялась, во взгляде проступила печаль.
- Оксанка скоро вернется. С тобой будет она, если вы еще не переели. Иначе нехорошо.
- Ей там еще четыре дня, - ответил я беспечно, - А потом... потом посмотрим.
- Нет-нет, - сказала она торопливо, - никаких «посмотрим»!.. Она не простит мне такое предательство. Дети бескомпромиссные, у них только черное и белое, никакой середины.
- Это да, - ответил я, - мы тоже такими были.
Она посмотрела на меня несколько странно.
- Ты иногда кажешься даже старше меня. В самом деле всего двадцать пять?.. Смотришься, правда, очень молодо.
- Это по паспорту, - ответил я уклончиво. – А так прожил десятки жизней,
Она сказала со вздохом:
- С этой перестройкой у всех так. Жили в одной стране, потом в какой-то семибанкирщине, теперь вообще непонятно в чем...
- Капитализм строим, - согласился я. – Крутой поворот, да?
Она молча дала увлечь себя в постель, мягкая и послушная, женщина того поколения, когда мужчина всегда прав и ему никогда не говорят «Не туда».
Мелькнула мысль, что когда-то народ возмущенно орал, что помещики все себе захапали, сейчас кричит, что наглые бизнесмены грабят население, сколачивают баснословные состояния, а так бы все это честно и правильно пошло на водку, билеты на футбол, торты и уже появившиеся карманные телефоны, названные за мобильность мобильниками, но проклятые олигархи хитро ограбили, теперь покупают себе яхты за миллионы долларов!
Да, возмутительно, даже если бизнесмены проделывают это в рамках закона. Но, с другой стороны, эти же бизнесмены тратят собранные с населения деньги и на строительство дорог, больниц, помощь молодым ученым, раздают гранты, закупают дорогое импортное оборудование для российских ученых...
Но все равно ор только насчет яхт и дворцов. Да, покупают. Но и больницы строят. На те деньги, что население просто просрало бы в попойках и развлекухах.
Так что не знаю, что лучше. С одной стороны грабеж, с другой - хотя бы часть этих награбленных денег уходит на действительно полезное и нужное стране тому же вечно недовольному населению.
А что, есть другой вариант? Но вроде бы уже проходили, когда все по справедливости, когда все народное...
Я вздохнул, обхватил ее теплое податливое тело, подгреб в себе и заснул с мыслью, что общество переделывать не собираюсь, его и так полностью переделают, как только сумеем продавить свое начинание.
Глава 12
Ночью тело отдыхает, набирается сил, что-то в себе ремонтирует, как вроде бы ремонтирует и мозг, однако мой трудится и во сне. Сегодня начал выныривать из его глубин с мыслью, что помимо государственных и полугосударственных институтов, где работают с проблемами старческих болезней, вот-вот начнут строится медицинские центры, полностью финансируемые миллиардерами.
Новые хозяева дадут больше свободы научным работникам, не станут загружать многочисленными отчетами, но если государство уже знает, что от фундаментальной науки немедленной выгоды ждать нельзя, то новые хозяева потребуют как можно быстрее разработать для них бессмертие, или хотя бы остановить старение.
Пусть для остановки старения одного человека ученым потребуется сто миллионов долларов или даже сто миллиардов, они эти деньги получат, потому что этим человеком будет хозяин проекта, а для себя любимого никаких денег не жалко.