- Ты же все слопала, - ответила Гандзя Панасовна. – Куда в тебя столько влазит?.. Но Артур Николаевич говорил насчет борща?
- А что, - поинтересовался я с интересом, - в самом деле есть? Могу, я привык ложиться поздно.
За столом чувствовал как уходит усталость, женщины суетятся в доме, к кофе нужно что-то еще, не европейцы какие-то жалкие, на Украине к кофе обязательно широкий бутерброд с куском сала, вдвое толще, чем сама паляныця...
После кофе мы с Ксанкой на пару минут задержались за столом, она живо тарахтела, делясь новостями, а Гандзя Панасовна, стараясь не встречаться со мной взглядом, тихо пожелала нам спокойной ночи и ушла к себе, неслышно закрыв дверь.
Я ощутил неясный укол в то древнее, что именуется совестью, вроде бы никому ничего плохого не сделал, но все же как бы в чем-то виноват. Ну да ладно, выйдем в сингулярность, со всем разберемся, все наладим, все выправим, все сделаем тип-топ и никаких гвоздей.
Ксанка еще спала, когда я утром тихонько выпутался из ее объятий, даже ногами обхватила во сне, настоящая мавка,
Гандзя Панасовна на кухне, пахнет поджаренной гречкой, доносится аромат почти готового бифштекса, на большой сковородке шкварчит глазунья из дюжины яиц с салом.
- Доброе утро, - сказал я. – Спешу, потому ухвачу вон тот кленовый листок и побегу!
- Утро доброе, - ответила она с неудовольствием. – Желудок испортите, будто студент какой!.. Богатые должны кушать хорошо и много. Иначе зачем деньги?
- Чтобы других кормить, - отшутился я, хотя это не шутка, и Гандзя Панасовна поняла правильно. – А желудок трудно испортить, если человек оптимист!
Она выложила на мою тарелку яичницу, щедро добавила гречки, крупнозернистой и блестящей от поджаренного сала.
- Спасибо, - сказал я, - здесь как, в порядке?
- Да, - ответила она, - я даже работу нашла, все хорошо. Вы уже можете не платить...
- Еще чего, - сказал я. – Я хочу гарантию, что не придется никого выгонять, я здесь у вас обжился!
В спальне зашуршало, приотворилась дверь, выглянула в полглаза заспанная Ксанка.
- Че, уже встал?- спросила она хриплым голосом.
- Спи-спи, - ответил я. – Мы тебе снимся.
Глава 9
Здание медицинского центра сверкает среди одноэтажных домиков частного сектора, как гордый лебедь среди серых уток. Парковка просторная, в этом районе кажется нелепой и вообще лишней. Еще не знают, какое столпотворение качнется из-за того, что каждый житель Журавлевки возжелал купить ранее недоступный ему автомобиль!
Овсянников ждет на крыльце, я едва успел выйти из авто, как он сбежал вниз, ликующий и радостный, я поздоровался дружески, подчеркивая, что это он здесь главный, как и его сотрудники, а я всего лишь обслуживающий персонал, вроде дворника или уборщицы.
- Наконец-то, - выдохнул он. – Все ждут, хотят поблагодарить за возможность заниматься таким увлекательным и нужным делом!.. И за условия! Нам так завидуют, так завидуют!
- Иван Васильевич, - сказал я с дружеским укором, - а как иначе? Рынок это не совсем базар, это рынок, хотя вообще-то базар еще тот, но как звучит!.. Как там круглые черви, уже научились жить долго?
Он взглянул на меня пристально.
- Откуда знаете?.. Мы о результатах еще не сообщали, сами не уверены...
- Я пошутил, - сказал я виновато. – Просто круглые черви вроде бы модельные организмы? Как в старые древние времена были дрозофилы?.. Нет-нет, я не требую результатов, не пугайтесь!.. Проверяйте, уточняйте, вы же верной дорогой идете, товарищи!
Коллектив моего медцентра моментально собрался, как только я прибыл, смотрят блестящими глазами, в прошлый раз на лицах было уныние и тоска, а теперь все смотрят бодро, поверили, перевели дух, вон как распрямили спины...
Я прошел к кафедре быстрыми шагами, улыбнулся, сказал дружески:
- Ребята, сам жалею, что не сумел выбраться на открытие вашего института. Вашего-вашего!.. В оправдание да и хвастовства ради скажу, нами по стране открыто уже восемь таких научно-исследовательских центров. В Европе за это время такие же, как и мы энтузиасты, выстроили семнадцать, а в Штатах двадцать четыре!.. Так что вы не одинокие дубы среди поля в борьбе со старостью и болезнями.
В зале захлопали, ученые более объективный народ, чем прочее население, пусть кому-то и хочется быть единственным и неповторимым, но большинство понимает, с другими коллективами можно обмениваться информацией, общее дело пойдет быстрее.
- Следите, - напомнил я, - какое оборудование создается на Западе. У нас, к сожалению, с этим туго, сперва нужно удовлетворить самые насущные требования простого человека: накормить, снизить цены на водку, выстроить стадионы, разрешить ввоз импортных автомобилей без наценки на растаможку, а уже потом, когда толстый и сытый будет лежать на диване и лениво критиковать правительство, можно заниматься научно-техническим прогрессом...
В зале грустно улыбались, на Западе уже толстые и сытые, могут и наукой заниматься в остаточном принципе, у них есть уникальное оборудование, проектируют новое, самое время покупать, были бы деньги.