Дорошенко вышел массивный, крупный, как многие из бизнесменов начинал карьеру с вышибал и охранников, это особенность российской элиты, для Англии было характерно три века тому, когда разбойник и пират Морган стал губернатором и влиятельнейшим человеком Англии, заложив основы своей династии богатейших людей Великобритании и всех ее империи.
Он издали протянул руку, несколько секунд мерялись силой ладоней, тепло улыбаясь друг другу, но, как дуэлянты, всматриваясь один другому в глаза.
- Думал, - сказал он, - прибуду первым, чтобы и эту кафешку прикупить, место здесь бойкое.
- Я тут иногда обедаю, - сообщил я. - Здесь достаточно тихо, а колонки для музыкального рева еще не установили. Прошу...
Он оглянулся на уютный столик с двумя стульями, улыбнулся, сел.
- Тоже не люблю современные ритмы. Один грохот. Где сама музыка? Все ушло... А здесь в самом деле достаточно... мило.
Кресло скрипнуло под его немалым весом, молодая официантка, явно подрабатывает школьница, подошла просто стремительно, оба выглядим солидными и весомыми клиентами, приветливо заулыбалась.
Я указал ей взглядом на Дорошенко, он отмахнулся с небрежностью миллионера, который уже давно не бахвалится уровнем жизни..
- Да чем-нить перекусить малость, милая... На твой выбор.
- Вино, коньяк?
Он покачал головой.
- За рулем, увы.
Она кивнула с полнейшим пониманием, а когда удалилась я поинтересовался мягко:
- Что вас заинтересовало? Строительство?.. Но в ваши угодья не влезаю. Да и строили, полагаю, ваши.
Он сказал с улыбкой:
- Да, одна из фирм, что входим в мою империю... Заинтересовала добротность. Похоже, строите на века?
- Нет, - ответил я, - только до наступления сингулярности.
Он вскинул брови.
- А че это?
- День, - ответил я, - когда вся наша жизнь кончится.
Он насторожился.
- Чего-чего? Переворот?.. Война?.. Не пугайте, а то я такой трепетный, как динозавры, что потому и вымерли.
Я сказал успокаивающе:
- Мобильники тоже старую жизнь прикончили, даже не кувикнула! А еще раньше электричество. Будет то, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Умные даже не пытаются представить.
- А специалисты?
- Никто, - ответил я искренне. – А те, кто строит прогнозы на сто или тысячи лет – дураки или жулики. Все до единого.
Он слушал внимательно, бизнес вырабатывает умение слышать даже больше, чем нам говорят вербально, помалкивал, только изредка приподнимал то одну, то другую бровь, да время от времени слегка барабанил кончиками пальцем по столешнице.
Я вкратце рассказал и о «законе» Мура, об ускоряющейся отдаче, и что стремительный прогресс в науке приведет к тому, что люди станут жить не просто чуть дольше, а бесконечно долго, и наступит этот день лет через пятьдесят-семьдесят.
Он выслушал, хмыкнул.
- Этим... предсказаниям доверяете?
- Это не предсказания, - уточнил я, - а расчеты. С ними согласны все ведущие ученые. Разночтение только в сроках. Самые осторожные называют семьдесят лет, дескать, на пути возникнут самые разные неучтенные препятствия, а оптимисты полагают, что уложимся в пятьдесят лет.
Он ухмыльнулся.
- А вы как считаете? Вы же бизнесмен!.. Кстати, это не комплимент, а факт, вы самый удачливый из тех, о ком доводилось слышать. Сделки у вас прям хирургические.
Я ответил вежливо:
- Спасибо: правда, я это называю не удачливостью, но... неважно. Как бизнесмен, я люблю свое дело и хотел бы заниматься им как можно дольше. Но лет через двадцать-тридцать моя активность начнет угасать в силу возраста, а потом придет пора и вовсе склеить ласты.
Он сказал с безразличием:
- Все там будем.
- Однажды, - сказал я, - архиепископ, выступая с проповедью перед королем Людовиком и его придворными сказал: «Все или почти все присутствующие здесь когда-то умрут...», но если сказать такое сейчас, то уже не будет шуткой. Мы умрем, да, но наши дети и внуки будут жить вечно. Или столько, сколько возжелают. А вот это обидно.
Он посмотрел на меня с живейшим интересом.
- Вы серьезно?
- Те, - ответил я, - кто сейчас рождаются, точно доживут до бессмертия. А вот мы с вами... кошки не скребут?
Он сказал быстро:
- Ну-ну, и что затеваете?..
- Очень долгосрочную игру, - сообщил я.
Приблизилась официантка с заставленным от и до подносом, я даже помог переставить на стол блюдо с половинкой гуся, а перед Дорошенко запеченного в сметане молочного поросенка, она мило и чуточку смущенно поблагодарила, на щеках проступил румянец, старшее поколение считает своим долгом помочь женщине и не страшится обвинений в сексизме.
- Прекрасно, - сказал Дорошенко, он потер ладони и ухватился за нож и вилку. – Щас посмотрим, как здесь готовят.
Официантка заинтересованно поглядывает в нашу сторону из-за стойки, в общем-то не очень отличаемся от остальных, достаточно редких посетителей, но ее профессия предполагает более точное понимание, кто переступает порог этого заведения, и, похоже, женским чутьем улавливает самцов того типа, что становятся вожаками любого стада.