Я вздохнул, эти торговые центры уже достали, ради них сносят даже так называемые исторические памятники, и хотя я сам против сохранения этих безобразных боярских усадеб, но торговые центры еще безобразнее и не должны тесниться, как стадо нагло гогочущих гусей, в центре города.
В этом корпусе универа, вынесенного далеко от главного здания, располагается факультет микробиологии, что для меня самое перспективное, хотя и рискованное, так как вскоре породит майнстрим биохакерства.
О них общество еще не знает даже в Штатах, где и зародилось, хотя одиночки экспериментируют во всю, но и они еще не предполагают, что лет через десять займутся настоящим профессиональным биохакингом и даже добьются успехов, но на сегодня у меня ничего нет, кроме полдюжины имен и фамилий.
Искал еще в Штатах, да и вчерашний день посвятил поискам, хотя Ксанка висела на плечах, но интернет еще не тот интернет, да и система поиска в самом зародыше, однако двоих выудить удалось, один вскоре заподозрил во мне провокатора, повесил трубку, а второй, если все согласно его расписанию, выйдет через десять минут из здания и пойдет к автобусной остановке, жалование преподавателя не позволяет купить автомобиль.
- Ждите, - велел я, - это недолго.
Коломийцев молча кивнул, взгляд оставался темным и загадочным. Не знаю, что этот романтик думает, но, похоже, уверен, я таким вот образом встречаюсь с информаторами и особо засекреченными сотрудниками спецслужб, те передают мне ценнейшие сведения, а я в свою очередь распределяю вот так потоки оружия, что тайными путями идут в горячие точки планеты.
Глава 12
Здание в самом деле старое, обшарпанное, через дорогу шаурма куда наряднее, а когда рынок рулит, но интеллигенция и наука смиренно отступают под натиском горластой торговли.
Савельичев, профессор и доктор наук, вышел точно вовремя, педант, всегда уходит из универа точно в одно и то же время.
Я торопливо шагнул навстречу и поклонился.
- Здравствуйте, Валентин Гарольдович! Я ваш поклонник!.. Вы закатили в прошлый вторник прекрасную проповедь, а это в самом деле проповедь, а не лекция насчет самоотверженности ученых!.. С таким жаром призывали разве что в крестовые походы!
Он криво усмехнулся, строгий и подтянутый, но шаг не сбавил.
- Я обращался к молодежи, - произнес он на ходу, не поворачивая ко мне головы. - С нею иначе нельзя, слушать не будут.
- Но вы и сами так считаете, - сказал я. – Такой жар изобразить невозможно. Хотите этого или не хотите, но вы наверняка станете проповедником биохакинга в России...
Он нервно дернулся на ходу, покосился по сторонам.
- Простите...
- Биохакинг не под запретом, - напомнил я. - Правда, общество о нем не знает, а ученые не готовы рассматривать всерьез по этическим соображениям...
Он бросил в мою сторону косой взгляд.
- Простите?
- Мир стал слишком осторожным, - сказал я. – Где-то в Нигерии домохозяйка вывихнет палец, копаясь в носу, и сразу посылают комиссию из ООН, чтобы разобраться в случившемся, помочь, организовать профилактику среди населения.
Он усмехнулся.
- Да, перегибы.
- Биохакеры, - пояснил я, – ускоряют развитие науки. Классический метод долгих клинических испытаний никуда не денется, но эти горячие головы могут получить какие-то важные результаты намного раньше. Нужно только сделать это массовым.
Он замедлил шаг, мы подошли к автобусной остановке, он повернулся ко мне и окинул внимательным взглядом.
- Но будут жертвы?
- Будут, - ответил я честно. – Но, представьте себе, кто-то из них натыкается на возможность продлить жизнь до бесконечности!.. Разве не выигрыш для всех нас?.. Результат окупит все жертвы и все вложенные деньги!.. На войне осознанно посылали на смерть небольшие отряды, это называлась разведка боем, чтобы получить те сведения, которые спасут потом целые дивизии!
Он подумал, хмыкнул.
- Вообще-то, если вспомнить, что в прошлой мировой войне погибло тридцать миллионов человек, а в мире ничего так и не изменилось... то пусть погибнет даже тысячу биохакеров, но кто-то наткнется на возможность бессмертия... но это, знаете ли, математика, а мы люди с этическими законами внутри нас.
Я спросил в тревоге:
- Простите?
Он пояснил:
- Я не готов ставить результат во главу угла. Нет, биохакерство – неправильно.
Сердце мое оборвалось, я спросил жалким голосом:
- А у меня были на вас такие надежды...
Он поморщился.
- Сожалею.
Я спросил в ответ:
- А что теряем?.. Все равно умрем.
Он помрачнел, подумал, что-то взвешивая, но сейчас уже не оставляют наследство детям и любовницам, ответил несколько севшим голосом:
- Да, глупо утонуть в двух метрах от берега, даже не пытавшись до него доплыть. Однако я не готов переступить через этические принципы, которые получил с молоком матери... Но все же...
- Да-да?
Он ответил нехотя:
- Некая правда в ваших словах есть. Потому подскажу одного молодого кандидата наук, талантливого химика. Этические принципы он трактует достаточно вольно, как свойственно молодежи... Уже начал самовольные эксперименты...
Я сказал торопливо:
- Давайте адрес!