Вообще-то повезло, что вот так с первой попытки. Хотя биохакерство и не запрещено в силу того, что его еще не существует, как явления, но эти ребята инстинктивно чувствуют, что законы переступают, потому предпочитают не светиться.
Я позвонил, торопливо сослался на его научного руководителя, и сказал, что нам нужно переговорить.
Голос прозвучал хрипловатый, настороженный:
- Зачем?
- Я не газетчик, - заверил я. – Сам интересуюсь биохакингом. Но в силу крайней занятости не могу, а вот финансово поддержать смог бы.
Он буркнул с прежней настороженностью:
- Те, кто интересуются биохакингом, сами нищие... Не думаю, что у вас есть лишние деньги.
- Лишних нет, - согласился я, - на Куршавель или яхты. Но на биохакинг выделю. Вам или кому-то другому. Это даже вписано в стратегический план, есть и такое в бизнесе. Можем встретиться, чтобы переговорить конкретнее?
Я почти видел как он там в своей конуре колеблется, не послать ли такую странную личность подальше, но все же сказал хмуро:
- Я занят, сейчас из дома не выхожу, так что если изволите поработать ножками...
- Давайте адрес, - прервал я.
Через полчаса я вышел из автомобиля в стандартном муравейнике массовой застройки, все знакомо, чуть ли не военный минимализм.
Охране велел ждать, а сам, сверившись с адресом, поднялся по лестнице на площадку третьего этажа, куда выходят двери шести квартир, все однокомнатные, двери у всех одинаково обшарпанные, точно живут духовно богатые люди, пренебрегающие мирскими мелочами..
Я вжал палец в кнопку звонка, дверь открылась почти сразу, хозяин явно все время помнил, что приду, а это значит, посещают очень не часто.
Высокий, худой, чисто выбритое лицо, что в диковинку в нашем мире, где всякий сморчок старается быть похожим на бородатого шахида. Синеватый оттенок кожи, явно давно не был на солнце, плюс еще и голодает, это снова в тренде.
Прямо от прихожей квартира заверила, что хозяин неосознанно следует принципу Корбюзье: дом – машина для жилья. Две небольшие комнаты и кухня уже не комнаты для спанья и разглядывания с дивана телешоу, а помесь мастерской с лабораторией, что с моей стороны прибавляет симпатии хозяину.
Увлеченный делом мужчина запросто останется ночевать в мастерской или в лаборатории, в то время как имитант под настоящего постарается заночевать у любовницы, а потом еще и хвастливо рассказывать о своем подвиге.
- Я поверенный в делах, - сказал я, - представляю пару финансовых воротил, что нахапали достаточно, чтобы задуматься, а что дальше? С собой не возьмешь...
- Хаблюк, - назвался он тем же сумрачным тоном. – Анатолий Хаблюк. Вон там в комнате свободный стул... Просто уберите на пол те коробки.
Я убрал и сел, а он остался напротив меня стоять, сдержанный, только на лице нетерпение и прежнее недоверие.
- Ищем стартапы, - пояснил я. – Есть уже такое слово?.. Конечно, можно прогореть, но если выстрелит... Однако часть прибыли вкладываем и бескорыстно, если можно так сказать. Правда, не в помощь онкобольным, обычно это жульничество, а поддерживаем прорывы в науке. Обещающие возможность прорыва.
Он оглядел меня недоверчиво с головы до ног и обратно.
- Серьезно?
Я сказал с сочувствием:
- Не верится, понимаю. Да, в мире много и кидал, и просто не рассчитавших сил. Но мы не предполагаем получать от вас прибыль. Просто хочется, чтобы у вас все получилось!.. Да вы сядьте, а то неловко...
Он с неохотой освободил еще один стул и сел, все такой же настороженный и насупленный.
- Не понимаю. Зачем вкладывать деньги в то, что не принесет прибыли?
Я ответил с мягким укором:
- У вас искаженное газетчиками представление о богатых. В абсолютном большинстве это люди, аккумулировавшие большие средства, чтобы распоряжаться ими, не передавая такое деликатное занятие государству. Строят дороги, больницы и медцентры, а народ все равно уверен, что деньги тратят на дворцы, яхты и дорогих баб.
- А что, не так?
- Один процент, - ответил я, - а то и меньше. Но народ помнит и злословит только про этих людей. Так что я представляю серое большинство миллионеров, что делают хорошие и нужные дела без шумихи.
Он вроде бы чуть оттаял, но сказал с двусмысленной улыбкой:
- Вы не похожи на туза с деньгами.
- Я и не туз, - согласился я, - хотя деньгами располагаю. Вообще-то можно было прислать к вам своих адвокатов, те говорят красиво и убедительно, они в хороших дорогих костюмах, ездят на представительских авто, вид у них что надо...
- Получается, - поинтересовался он задиристо, - у вас нет адвокатов?
- Есть, - ответил я, - но чем больше посредников, тем больше денег исчезает по цепочке, вы о распилах не слыхали?.. Это общемировая практика, к нам пришла из Штатов и называлась сперва, как и у них, откатами. Проконтролировать в данном случае трудно, вы же не станете выдавать заранее оговоренный сметой продукт, потому для распилов золотое дно!..
Он усмехнулся, голос стал чуть теплее:
- Нашу работу прогнозировать трудно. Лезем во все щели хайтека. Где щелочка, там и мы.