Однако простой народ видит только одного-двух уродов, что покупают яхты стоимостью в миллиард долларов, самолеты для личного пользования, где бассейн, тренажерный зал и десять спален для самых дорогих эскортниц, а стены так отделаны золотом, что самолеты и яхты превращаются в передвигающиеся Версали.
Остальные сотни сверхбогатых, что постоянно отдают миллиарды долларов на благотворительность, остаются в тени, эти у простого народа не вызывают ни интереса, ни зависти.
Моя навязчивая идея оказалась для многих прорывной, потому что впервые связала благотворительность и личный интерес. Как же, бессмертие для всех, для всех! Это выше, чем накормить голодных. Или нищим Африки подарить смартфоны. А так бессмертие станет им тоже доступно. Потом, когда подешевеет.
Мы, конечно, получим первыми. Раз уж сами начали, сами должны примерить на себя это новое состояние.
Постепенно ко мне начали обращаться люди, на которых не я вышел со своим проектом, а подобно Аксенкову узнавшие о моих вложениях через общих знакомых нашего круга.
Я впервые перевел дух, деньги меняют мир, всего несколько человек способны изменить курс истории, а иногда и вовсе один, а нас уже сотни.
Мы в частном порядке вложили в развитие медицины около двух триллионов, а еще Дорошенко и Майншильд усиленно, опять же с моей подачи, вкладывают сотни миллиардов в развитие микроэлектроники, я их зажег идеей нанороботов, что будут плавать в крови и ремонтировать нас изнутри, что тоже в состоянии дать бессмертие. Второй, так сказать, путь. Неважно, какой приведет к цели раньше, все рано окажемся в выигрыше.
Еще основатель Амазона поверил в то, что части тела человека уже скоро, если вложить достаточно денег, можно заменять не донорскими органами, с ними всегда проблемы, а механическими, что будут доступнее, дешевле и безотказнее.
По всему миру начали строиться комплексы, которые я про себя называл нанофабриками, что на самом деле пока что выпускают чипы по 120-нанометровой технологии, но знаю какой срок отделяет от перехода на три нанометра.
И вообще мы сумели начать этот технологический рывок на пять-семь лет раньше, чем случился «сам по себе» в прошлой линии. К тому же, зная как пойдет и где встретим на дороге камни, я заранее либо убирал с пути, либо шел в обход.
Даже Овсянников ощутил, как разрыв между фундаментальными исследованиями и воплощением в жизнь начал сокращаться настолько стремительно, что однажды воззрился на меня с великим изумлением:
- Мы что, уже не голубая кровь?..
- Голубей не бывает, - заверил я.
- Но начинаем состыковываться с презренной практикой!
- Что случилось?
- Вчера у нас был Карпов, - сказал он, - исполнительный директор по выпуску чипов с вашего предприятия. Пока что у них начался переход на диапазон в шестьдесят нанометров, идет со скрипом, как будто ожидал легкой жизни!.. однако ставит перед своими квиритами задачу, разработать литографию на четырнадцать нанометров! На четырнадцать, представляете?
Он смотрел на меня ошалелыми глазами, я ответил мирно:
- От четырнадцати до трех нанометров пройдет пять лет. Но, может быть, удастся сократить хотя бы до трех-четырех?
Он отшатнулся, глаза стали круглыми, как у филина.
- Каких трех, каких трех? Мы до трех нанометров не доживем!
- Курцвейл обещает, - ответил я. – Ему лучше верить, для здоровья полезнее.
- Он вообще обещает немыслимое!..
- Но компьютер в самом деле обыграл в шахматы чемпиона мира, - напомнил я. – Даже на год раньше, чем предсказал Курцвейл. Так что будем верить, как первохристиане верили в скорое пришествие сингулярности... э-э... Царства Небесного!
Зародилась незаметная для общества, но все более азартная гонка между медиками и технарями. С появлением криспа медики воспрянули в надежде, что вот-вот отформатируют нужный ген, убрав из него старение, и бессмертие в кармане, а технари уверяют, что уже вскоре, ну буквально вот-вот смогут заменять органы человека искусственными девайсами.
На мышах, дескать, уже почти получается, а человек всего лишь большая мышь, у него с нею девяносто восемь процентов общих генов.
На самом деле гена старения нет, такое упрощение допускают для простого народа. Старение контролирует не один, а тысячи генов, да еще и взаимодействуют друг с другом так,. что тронь один – посыплется весь организм. У технарей, несмотря на их наигранный оптимизм, тоже не все так просто. Даже отдельные части мозга сложнее всей видимой части вселенной, вычислительной техники такого уровня нет даже на горизонте, но разочаровывать народ и людей не стоит, счастливые меньше ссорятся и воюют, пусть ждут и надеются, а там и вычислительная мощь вырастет по закону обратной отдачи.
К счастью, простой народ на все смотрит просто: медики сказали не есть те продукты, а есть эти – значит, стоит это выполнить, и будем здоровыми и красивыми. Пэрриш убрала, как прыщ, в себе какой-то ген в своем теле, и теперь останется вечно молодой и красивой, а когда процедура выйдет на простор, все станем молодыми и бессмертными.