- Вообще-то есть, - признался я нехотя. – Но бываю наездами два-три раза в год!.. Представляете? Домработница вздрагивает, когда появляюсь, спрашивает: а вы хто?
Она произнесла медленно:
- Странное несоответствие...
- В чем?
- Вы не кажетесь человеком, которому необходима эта роскошь.
Я вздохнул.
- Все замечаешь, умная женщина. Так надо. Если скромный, какой я бизнесмен? Скромным можно разве что Рокфеллеру. На самом деле в этом роскошном номере занимаю только вон тот угол, видишь?.. В остальные комнаты даже не заходил.
Она проследила за моим взглядом.
- Роскошная постель. Просто царская.
- С современными удобствами, - уточнил я. – Сейчас опробуем.
- Ванная в какой стороне?
- Юго-запад, – объяснил я.
Был жуткий дефицит всего-всего, я его застал, а теперь в мире такой же полный профицит, в том числе и насчет раздвинутых ног. Когда-то секс был весомым камнем на чаше весов, а сейчас это песчинка, что ничего не меняет, что, конечно, хорошо и даже замечательно.
Неправильно, когда шлюха получала должность и жалование выше, чем честная работящая девушка, но теперь, когда и честная точно так же раздвинет ноги, то в остальном они на равных, и побеждает та, у кого рабочая квалификация выше.
Она вышла из ванной в длинном розовом халате, я нырнул в постель на полминуты раньше, сняла его медленно и спокойно, ничуть не стесняясь наготы, но и не рисуясь.
Я отодвинулся и похлопал ладонью по постели рядом.
Утром за завтраком, пока разговаривали о том, о сем, она сообщила вскользь, что там у себя была биохимиком, а здесь пока устроиться не удается, потому работает парикмахером вон в том заведении, что через дорогу...
- Знаешь, - сказал я, - вообще-то я мог бы предложить тебе работу.
Она посмотрела с интересом.
- Надеюсь, не в постели?
Я поморщился.
- Чувствуется провинциалка. Времена уже не те. Сейчас любая москвичка ради хорошей работы с легкостью пройдет через постель, начиная от директора до его шофера, а когда все, то ни у кого нет преимуществ. И берут теперь женщин на службу в самом деле за квалификацию, а не из-за размера бюста.
- Но вы не знаете меня и моей квалификации.
Я ответил мирно:
- Я сам приезжий. И кроме того, тоже малость разбираюсь в человеках. Ты умная женщина, а умная справится с любой работой... если за нее возьмется.
Она улыбнулась.
- Спасибо за оценку.
- Подумай, - сказал я. – Вот моя визитка.
Она взяла, взглянула.
- Только фамилия и номер?
- А больше и не надо, - ответил я. – Есть правило: чем человечек мельче, тем больше у него званий и лауреатств.
Глава 8
На другой день заскочил по дороге к биохакерам, почти все уже чипированные по самое немогу, под кожей всевозможные ключи от квартир, домофона, автомобилей и даже пропуск в метро и банк. Кто-то ухитрился разместить банковские карты бесконтактной оплаты, с жадностью ждут интерфейс «мозг-компьютер», но с пониманием приняли, что во мне ни единого чипа.
Дескать, у босса все и так по голосовым командам, а то и вовсе автоматизировано, а на метро не ездит, хотя мог бы и купить нужную ветку и ездить с комфортом.
Хаблюк все такой же тощий, чисто выбрит, хотя половина из набранной им команды биохакеров щеголяют бородами, но, как догадываюсь, от нежелания тратить время на бритье, встретил меня у входа и повел по комнатам, показывая, как и над чем работают.
- Кстати, - сообщил по дороге, - тестируем прямое управление компами и девайсами!
- Жестами или голосом?
Он с пренебрежением отмахнулся.
- Пройденный этап, слишком громоздкий. Работаем с мозгом!.. О нейролинке Маска слыхали?
- Не повредите, - предупредил я.
Он хохотнул:
- Компы?.. Там защита от дурака. А вот кофейник двое научились включать. Выключаем, правда, вручную, но все равно...
Я покрутил головой.
- Успех, поздравляю. Ничего, скоро будем обходиться без шлема с проводами. Пластинка на темени – и порядок.
Он взглянул с интересом.
- Следите за нейролинком?.. Только вчера сообщили о разработке!..
Я усмехнулся, смолчал, в России работы над нейролинком тоже под моей царственной дланью и прямым управлением. Но этим ребятам сообщать не стоит, обнаглеют, установят прямой контакт с разработчиками железа и перейдут в экспериментах зыбкую и легко сдвигаемую грань между нерекомендуемым и недозволенным.
В обществе и так, подогреваемом СМИ, нарастает смутная тревога перед хайтеком, где роботы отнимут сперва работу, потом вообще истребят людев, а сумасшедшие ученые сдвинули магнитный полюс, он идет на Россию и все там намагнитит, жить станет нельзя.
Первый удар придется по биохакерам, знаю. До того, как простой народ начнет изливать на них гнев, правительства практически всех стран спешно примут достаточно путанные и противоречивые законы о некой биоэтике, не позволяющей эксперименты с человеком.
Что-то подобное было с Серветом, посмевшем сделать вскрытие умершего человека и впервые увидеть, какие там внутренние органы и как расположены. Его сожгли, у нас то же самое, но только в виде отстранения от работы и должностей, а также лишения ученого звания, а это современный вариант прилюдного костра на площади.