- Шеф, спасибо за возможность такой работы. Быть впереди планеты всей – счастье.
- Гм... вам спасибо.
Она встряхнула головой, волосы красиво взметнулись и легли на плечи золотыми волнами.
- Шеф, я хоть и не являюсь вашим личным пиар-менеджером, но буду и дальше делать все, что своих силах, чтобы уберечь вашу репутацию.
Я сказал кисло:
- Беречь? Я не настолько важен. Вообще-то важен, но в данном контексте я это просто я. А какой галстук ношу, на переговоры не влияет.
- А вы галстуки носите?
- Никогда в жизни, - признался я. – С детства был рациональным и умненьким. А галстуки шьют для тех, кто хочет стать чиновником. Так что моя репутация никак не. К тому же предприниматели это особый вид человечества. Мы мало обращаем внимания на тряпки, а вот для простого человека очень важно то, что одевает. Сам обычно ноль, а тряпки хоть придают ему вид человека.
Она окинула меня внимательным взглядом.
- Все-таки хороший костюм и умело подобранный галстук... подошли бы вам, шеф. Хотите, подберу?
- Ни за что, - отрезал я. – В администрацию президента входить не планирую, а среди своих это дурной тон и приспособленчество непонятно к кому.
Она провела меня до двери, но не осталась, шефа желательно проводить до выхода.
Я чувствовал ее близость, даже улавливал легкий аромат парфюмерии, приятное чувство, когда рядом молодая красивая женщина, готовая к случке, но у выхода сказал чисто дружеским тоном:
- Позвоню перед следующим визитом!
Глава 9
В любом начинании есть враги и противники, всегда с кем-то приходится бороться и даже сражаться, вот только в моем случае, когда действительно есть за что драться, противника нет.
Все гораздо хуже, увязаю в этой животной действительности, как муха в клее. Люди рождаются, жрут, размножаются и мрут. Только крохотная часть населения, совсем ничтожная, медленно тащит эту вяло сопротивляющуюся массу через эпохи к сингулярности, еще сами не зная, что там именно она, сингулярность, и какой она окажется.
А если бы сопротивление, то это здорово. Когда сопротивляются, то хоть знаешь, против чего. А так просто тупо жующая масса, что постит в инстаграммах как жрет, что жрет и что собирается сожрать. И делится рецептами, как сделать жратву еще жратвее, и что сожрать, чтобы похудеть, дабы потом жрать еще больше.
Но именно эта тупая биомасса владеет основными капиталами, а не Ротшильды и Рокфеллеры. Только эти денежные средства равномерно распределены среди этих простейших, а потратят эти деньги глупо и бездарно, кроме еды разве что на футбольные матчи и зрелище гладиаторов в ММА.
Научно-исследовательский центр, где даже здание я строил с нуля,
всего в трех кварталах, иначе вряд ли заглянул бы, там все налажено и двигается по восходящей, но сейчас вяло кивнул водителю.
- Вперед по этой же улице. Там здание с красной крышей.
- Знаю, - ответил он. – Там парковка очень удобная.
- Учтено, - ответил я. – Все учитываю... кроме того, что не учтешь и не просчитаешь.
Он покосился на меня, вздохнул. У всех свои проблемы, а без проблем людей не бывает.
Раскина предупредил звонком заранее, он в самом деле намеревался отправиться к смежникам, я перехватил его на выходе.
Меня он встретил в дорогом безукоризненном костюме, с платочком уголком в нагрудном кармане, тщательно выбрит и подстрижен, галстук подобран более, чем умело, все гомеотрично и сбалансировано, как говорят, хотя мне все эти манеры Луи Восемнадцатого до одного места.
- Здравствуйте Эммануэль Иванович, - сказал я. - Вижу, снова к бабам?
Он в ужасе всплеснул руками.
- Артур Николаевич, как можно!.. К каким бабам? Никаких баб у меня нет!.. И не предвидится. По крайней мере, сегодня. Во вверенном мне институте строгая нравственная атмосфера поиска и научных открытий!
Слегка кольнуло чувство вины, у Раскина насчет юмора как в ограбленной пирамиде Тамонхаима, гипертрофия интеллекта совсем задавила те необязательные отделы, зато абсолютная память, интуиция и жажда открытий делают его лучшим их лучших руководителей молодых талантов.
- И что открыли? – поинтересовался я. – Про мышь что-то проскользнуло...
- Мышь мы не открыли, - уточнил он педантично, профессионализм вылезает даже в разговоре на крыльце, - а создали!.. Хотите?
- Конечно, - ответил я. – Возможно, с нее все и начнется.
Он распахнул передо мной дверь, я прошел в здание, даже не поинтересовавшись, не прерываю ли какую-то важную встречу. Уже привык, что самое важное – это я. Правда, не сам привык, а окружающие приучили к такому отношению, а потом свыкся, в самом деле это я замутил все эти исследования, проекты, стою за достижениями, как серый кардинал за Людовиком.
На самом деле, конечно, все это было бы и без меня, я просто начал раньше, и бессмертие наверняка будет открыто или создано на несколько лет раньше. Пусть даже будет называться сперва неограниченной продолжительностью жизни или пренебрежительным старением.