Взяла у тренера ракетку. Набросила мальчишке мяч. Тот, бездельник, к нему даже не двинулся — хотя летел удобно, прямо в руки. Махнул лениво по воздуху, вздохнул с притворной досадой:
— Не попал. Можно, я домой пойду?
— Хотя отбить может. Способный, — злорадно прокомментировал тренер группы. — Но желания работать — вообще никакого.
— Тебе совсем не нравится теннис? — уточнила Юлия Юрьевна.
— Такой, как здесь, — нет, — отрезал.
— А вы на счет играете? — уточнила на всякий случай у Александра.
— Мы ведь только первый месяц занимаемся!
— Ты правила игры знаешь? — спросила у мальчика.
Тот закатил глаза:
— Маман в последнее время подсела. Каждый вечер теннис смотрит. Так что выучил.
— Сыграем с тобой пару геймов?
И вот он, первый проблеск интереса.
— Н-ну, давайте. А чья подача?
— Допустим, моя.
Уверенно отошел, куда нужно — в правый угол корта. Приготовился.
Юлия Юрьевна настолько старалась сыграть помягче, что попала в сетку. Парень сердито выкрикнул:
— Не надо мне поддаваться! Подавайте нормально!
Она улыбнулась и осторожно ввела мяч в игру. Мальчишка кинулся к нему стрелой и ударил — высоко под потолок.
Ребята из группы захихикали. Незадачливый игрок от души шарахнул ракеткой о фон.
— Сизов! Сейчас опять «кенгуру» будешь прыгать! — бросил Александр.
Юлия Юрьевна собственных учеников тоже за подобное наказывала, но сейчас произнесла:
— Ладно. Он ведь не по корту ударил. Пятнадцать — ноль.
Перешла в другой квадрат. Подала в этот раз посильнее. И получила ответ — точно в ноги, еле успела среагировать. Но конечно, отбила — максимально для соперника неудобно, в дальний от него угол. Парнишка бросился, поймал на ракетку, ответил. До мяча дотягивался с трудом, поэтому удар вышел совсем слабенький. Юлия Юрьевна легко догнала, перебросила — теперь еще неудобнее. И снова помчался — но в этот раз не успел. Остановился раздосадованно. Пыхтит. Лицо потное, красное.
— Митька, ты, что ли, куришь? — ехидно спросил кто-то из группы.
— Да пошел ты! — сердито рявкнул.
— Сизов! Прекрати ругаться! — снова возмутился тренер.
Юлия Юрьевна улыбнулась:
— В следующий раз получит штрафное очко. Тридцать — ноль. Иди, принимай, Сизов.
Лицо у мальчишки злющее, губы гневно кусает. Но принимать пошел. Юлия Юрьевна с удивлением заметила: выглядит сейчас совсем не как теннисный новичок — больше на хищника похож. Ладно, посмотрим, что ты за гусь. Одно ясно — в начинающей группе ему делать нечего.
Подала на сей раз хитрую, крученую. Мальчишка ее намерение разгадал в последний момент, но среагировать успел — бросился вперед, ласково коснулся ракеткой мячика. Тот упал под самую сетку. Но Юлия Юрьевна тоже была готова. Подбежала, заколотила — далеко парню за спину.
— Ноль — сорок, — ехидно объявил счет тренер Александр.
Она поглядела на него с укоризной. Сказала:
— Ладно, игра окончена. Тренируйтесь дальше. А ты, Митя, пойдешь со мной.
— Но мы не доиграли! — возмутился.
— Поговорим сначала.
Вывела парня на пустой корт (чтоб остальные не слышали), сказала:
— Я хочу взять тебя в спортивную группу.
Педагогическое чутье ей подсказывало: возгордится и очень обрадуется. Однако в его глазах она увидела неприкрытый ужас.
— Нет! Ни в коем случае!
— Почему? — искренне удивилась.
— Да я дурак. Лучше б вообще молчал.
И, путаясь, сбиваясь, поведал. Что мама — та, что сейчас на тренировки возит, — у него приемная. Родная умерла, когда ему семь лет было. И совсем маленьким — в три года — привела его на теннис. А там заметили, что способный, взялись из него чемпиона делать и перестарались — игру королей Митя возненавидел от души. Поэтому в новой семье про незадавшуюся свою карьеру молчал, спалился случайно. И новая мама («она на самом деле классная») его уговорила все-таки вернуться в теннис. Для здоровья, возможно, для карьеры.
— Но только для здоровья — это оказалось адски скучно. А в спорт я ни за что не пойду. Точно решил.
Каких у Юлии Юрьевны только ни проходило перед глазами семейных коллизий и драм — но подобное впервые. Однако и отпускать способного нельзя никак. Сказала:
— Спортивная группа — всего два раза в неделю. Но там мы хотя бы на счет играем, тебе не скучно будет.
— А надо по тысяче раз из корзины отбивать? — спросил подозрительно.
— Конечно, нет. В группе на это времени не хватает.
— И «кенгуру» прыгать не надо?
— У меня нет. Я считаю, так наказывать неправильно. Но «кенгуру» — прекрасное упражнение. У меня ребята на ОФП ходят, чтобы его делать.
Увидела в глазах Сизова страх и поспешно добавила:
— Если сами хотят.
— Н-ну, ладно, — ответил неуверенно. — Если тоже только два раза в неделю, то я попробую.
— Вот и молодец. Беги, переодевайся. А мама твоя здесь?
— Да вон стоит. На втором этаже, в рыжем свитере. Переживает. Думает небось, вы меня выгнать хотите.
Юлия Юрьевна отправила мальчика в раздевалку. Подошла к его приемной родительнице. Та спросила с тревогой:
— Митя опять проштрафился?
Спортивный директор улыбнулась:
— Да это мы, скорее, проштрафились. Хорошо, что я заметила вовремя.
Глаза ее собеседницы расширились. Юлия Юрьевна сказала:
— Зря вы не предупредили, что у Мити есть опыт в теннисе.
— Но…
