Лиза Золотова обожала приключения, хотя папа все силы прилагал, чтобы пресечь их в зародыше. Но вечно под его дудку плясать давно надоело. Не зря брат Костик называет отца самодуром. Никакой свободы — даже минимально. Когда попросила отвезти ее в «Беркут» — поддержать Митю, — отрезал:
— Вот еще глупости. Зачем тащиться, если сама проиграла? У тебя школа. Надо там хоть иногда появляться.
Вопрос — зачем? Давно решили, что она со следующего года на домашнее обучение уходит.
Но спорить бесполезно.
Хотела сначала Костика позвать в сообщники, но потом засмущалась. Начнет ведь насмехаться: «А зачем тебе этот Митя? Влюбилась, что ли?»
Поэтому решила действовать на собственный страх и риск. Добраться до «Беркута» проблемы нет — папа давно завел ей карточку, а скачать приложение такси — пустяшное дело. Другой вопрос, как на корты попасть. Судья на турнире — одна из самых вредных в столице, ни за что ее внутрь не пустит, а сидеть перед монитором интереса нет.
А если проявить смекалку? Кортов в «Беркуте» целых шесть, понятно, в первые дни турнира все заняты. Но до финалов добирается совсем мало народу.
Лиза посмотрела расписание: у Мити — второй запуск, не раньше десяти. Одновременно с ним больше никаких матчей.
Скачала в интернете программку для преобразования голоса, выбрала себе взрослый, солидный тембр и позвонила администратору:
— Можно на завтра забронировать корт? Часов на десять?
— Да, пожалуйста. Четвертый вас устроит?
— Ой, там темно. Я второй хочу.
— Хорошо. Но имейте в виду: на первом турнир, так что надо вести себя культурно. Чтобы дети мата не слышали.
— Ну что вы, я вообще никогда не ругаюсь, — заверила Лиза.
Хотя на самом деле выразиться могла — в теннисе дело обычное. И даже папа за это не корил.
Оставалась еще одна сложность: как вместо учебников запихать в портфель форму, теннисные мячи, а главное, ракетку? Но и тут Лиза вывернулась. Завтра третьим уроком физкультура, на нее она — как спортсменка — не ходила. Вот и предложила отцу:
— А давай я, чтобы зря не сидеть, возле школы в стеночку покидаю? Погоду завтра хорошую обещают.
Тот, конечно, идею одобрил.
Лиза в восемь двадцать утра паинькой вышла из машины, притворилась, что заходит, но перед турникетом притормозила. Толпа на занятия валила приличная, и охранник ничего не заметил, догонять не стал. А она выглянула, убедилась, что отец уехал, и бегом прочь. Вызвала такси, расстроилась, что почти все карманные за поездку уйдут, но решено так решено.
Лиза в теннисе с самых малых лет, и в принципе ей спортивная жизнь нравилась. Одна беда: друзей нет. До того, как в доме появился собственный корт, папа каждый день возил ее в спортивную школу. Да и сейчас там бывала на занятиях по физподготовке. Остальные ребята все общались, тусовались, а она вечно особняком. Честно пыталась подружиться, хотя бы темы для болтовни найти. Но никак не получалось. А с Митей — пусть поговорили только мимолетно — сразу совпали. Все у них оказалось общее. И компьютерная игра, и книга, и фильм любимый — один на двоих, разве не удивительно?! Цели только разные, но Лиза надеялась: она Митьку тоже уговорит в большой спорт. Хотя папа и сказал, что ему поздно и вообще мальчикам в теннисе пробиваться гораздо сложнее.
Может, это любовь? Но брат Костик ей говорил: сходятся всегда противоположности, волна и камень, лед и пламень. А с Митей у них, наоборот, все одинаковое. Так что пусть он ей будет хорошим другом. А друзей обязательно надо поддерживать. Лиза прекрасно помнила, как давно — целых четыре года назад — играла свой первый настоящий турнир. Тоже явилась туда «темной лошадкой», выбила во втором круге первую сеянную, а в финале позорно слилась. Устала. Ноги не шевелились, ничего вообще не получалось.
Таксист юной пассажирке удивился. Спросил подозрительно:
— Ты, что ли, из дома сбежала?
Лиза важно отозвалась:
— Я спортсменка. На тренировку еду.
Больше вопросов задавать не стал. И в «Беркуте» повезло. Злая судья на корте, Митина мама прилепилась к монитору, вроде ее не заметила. А администратор легко купилась на сказку, что «папа ее послал заплатить и подачу пока размять».
Выложила еще полторы тысячи за корт, окончательно осталась на бобах. Как обратно добираться, непонятно. Ну, поздно раскаиваться. Есть в конце концов приложение, где рассказывают, как до дома на общественном транспорте доехать.
Переоделась, проскользнула на корт. И очень оказалось вовремя. Едва взглянула на Митю, сразу поняла: как папа и предсказывал, все у него сегодня из рук валится. Даже мячик не может подцепить на ракетку, роняет.
Она притворилась, будто разминается, а когда пробегала мимо своего нового друга, цыкнула:
— Митька! А ну давай, тащи!
Тот узнал, просиял, хотел сказать что-то — приложила палец к губам. Но успела добавить, пока судья не слышала:
— Я за тебя приехала болеть!
Побежала дальше. Взглянула на табло — ситуация серьезная, 0:3 счет.
Папа всегда учил, что бороться нужно за каждый гейм, но сама Лиза считала: если разгром в сете неизбежен, бессмысленно. Поэтому, когда делала новый круг мимо него, строго шепнула:
