Покачала головой: рановато дети начинают совершать безумные поступки. Но с момента, как Лиза оказалась рядом, игра у Мити действительно совсем по-другому пошла. Так что надо девчонку от родительского гнева спасать.
Таня взглянула на часы: двенадцать десять. Четвертый урок (вряд ли у четвероклассницы больше) должен сейчас заканчиваться.
На столе у администратора приметила списки участников турнира. Телефоны там указывали родительские. Вот он, Гай Золотов.
Набрала номер.
— Это Таня, Митина мама. Как вы и предсказывали, финал у сына не задался.
Тот расстроился:
— Все-таки слил?
— Сливал. Пока Лиза не приехала.
Пауза. Напряженное молчание.
— Моя дочь? Вы шутите?
— Нет. Сейчас вдвоем на награждение пошли.
— Но как она там оказалась?
— Я думаю, на такси.
Рассмеялся наконец:
— Вот засранка!
— Гай, я дико извиняюсь. Не знаю, когда они успели сговориться…
— Да с Лизки станется и личную инициативу проявить! А мне-то заливала: ракетка ей нужна, чтобы в школе об стеночку постучать!
— Не ругайте ее, пожалуйста.
— Ладно, не буду. Но каковы шельмецы! — весело отозвался. — И как мне ее теперь вытаскивать из этого «Беркута»?
— Могу привезти. Если вы не против.
— Ой, Танечка, пожалуйста! Если вас не затруднит!
Фотографию с кубком на пьедестале Митя немедленно отправил Юлии Юрьевне. Получил ответ, улыбнулся довольно:
— Она пишет, что не сомневалась.
Лиза благородно забыла, что финал он вытащил с немалым трудом, поддержала:
— И я не сомневалась ни капли!
Таня хмыкнула:
— Да, неплохой результат. Для человека, кто еще в сентябре утверждал, что теннис ненавидит.
Митя серьезно ответил:
— Сам не знаю, почему у меня получается. Наверно, из-за того, что команда поддержки классная!
Садовникова не знала: гордиться ей или переживать. Приятно, кто спорит, когда сын — лучше других. Но что дальше-то делать? Действительно отдавать Митю в серьезный спорт? Тот, может, и согласится. Но тогда ведь и ей придется собственную жизнь возложить на теннисный алтарь. А она совсем была не готова уходить на дистанционку, сидеть за компьютером ночами. Или вовсе бросать работу.
«Надо будет Гая порасспрашивать, — решила. — Он-то давно в этом всем варится».
Грядущая встреча с ярким мужчиной, что скрывать, слегка будоражила.
Да и Денису будет полезно осознать, что он не единственный свет в окошке.
Митя успел доложить: мама у Лизы умерла, когда та была совсем маленькой, и живут они втроем с папой и братом, на хозяйстве — пожилая домработница.
Таня, признаться, ожидала: навигатор приведет ее к шикарному особняку. Но дом Золотовых выглядел достаточно скромно — небольшой и неновый двухэтажный коттедж. Участок по размерам приличный, но почти весь занят «дутиком» — теннисным кортом.
— Папа хотел, чтобы еще на лето грунтовый был, но места не хватило, — просветила Лиза. — Сейчас с соседом торгуется, чтоб его землю прикупить и все-таки открытый построить.
— Не понимаю. Зачем все это? — искренне удивилась Садовникова.
— Говорит, я пойму, когда Большой шлем выиграю, — серьезно ответила девочка.
Какое-то коллективное безумие. Таня успела понаблюдать по время турнира за теннисными родителями, и показалось ей, что каждый второй одержим подобной идеей.
Ладно, у Гая хотя бы деньги имеются и основания есть на дочь надеяться. Но взять турнир в «Беркуте» — там обычные дети. И родители не со сверхдоходами. А все равно: будто амок их ведет. В прекрасный, призрачный город, до которого доберутся даже не лучшие из лучших, а, возможно, единственный человек — на всю многомиллионную страну.
И ради амбициозной мечты родители идут на любые жертвы.
Таня, пока ехала, прислушивалась, о чем дети на заднем сиденье болтают, и выхватила: все свои теннисные методы Гай, оказывается, на старшем сыне сперва оттачивал. Того и в испанскую академию отправляли («Там Костик курить научился»), и на турниры каждую неделю, и «даже делали какой-то укол, чтобы выше ростом стал».
— Папа сейчас говорит: он много неправильного наворотил и даже вредного. Но со мной ошибок не повторит, — рассказывала девочка. — Обычное, кстати, дело. Родители Андреевых тоже на Эрике все методы пробовали, а звездой в итоге стала младшая, Мирра.
— Лиза, а как у тебя обычный день строится? — поинтересовалась Татьяна.
— Ну… теннис каждый день. «Корзинки», сплиты, игра со спаррингами, турниры. Четыре раза в неделю офп, по субботам бокс.
— О боже, зачем?
— Папа считает: формирует злость и оттачивает реакцию.
— А как ты отдыхаешь?
— К психологу хожу, — вздохнула. — Редкостная нудятина. И на массаж еще.
— О, это класс! — встрял Митя.
— Да ничего классного. Очень больно — особенно если на турнире перегрузишься.
— А если ты, не дай бог, травму получишь? Несовместимую с большим спортом? Что тогда? — не выдержала Садовникова.
И услышала потрясающий ответ:
— Тогда папа нового ребенка заведет.
— Ты серьезно?
— Да. Он сказал, что всегда добивается своего.
«Не, пожалуй, на фиг этого Гая», — решила Татьяна.
