— Даже про сёрв энд воллей[12] знаешь? — усмехнулась.
Подмигнул:
— По телевизору видел.
— Странный ты такой.
А он улыбается нагло:
— Давай еще одну сделку.
— Какую?
— Если матч возьмем, в гости меня позовешь. На чай.
В начале игры Альбина не сомневалась: она этому жуткому Мите больше слова не скажет. И обязательно на все теннисное комьюнити раззвонит про его полные ничтожество и бездарность.
Но сейчас строго сказала:
— Договорились. Только с условием: больше ни одного гейма не отдаем.
Он самодовольно ответил:
— Разумеется. Я их «прочитал». Легкотня.
Они все-таки отдали соперникам еще один гейм. Но Альбина придираться не стала — на чай, как обещала, позвала. Однако ехидно спросила:
— Только не понимаю, как ты обратно будешь добираться?
Матч закончился около пяти вечера, до Светлогорска — час на электричке.
— Маму попрошу. Она на каршеринге заберет, — отмахнулся Митя.
— Везет тебе! А моя на работе все время…
Он — как учила тетя Таня — попытался
— У меня абонемент.
— Тогда мороженого?
— В Светлогорске купим. На вокзале дорогое.
Сам Митя, если речь о подобных мелочах, никогда не задумывался, сколько чего стоит. Тетя Таня клала на карточку — он тратил. Но раз Альбина прямо на всем экономит — вряд ли ее мама разбогатела?
Домик их находился в центре Светлогорска, но выглядел совсем скромно — натуральная избушка. Дядя Денис наставлял: обращать внимание на что-то новое и дорогое, но, насколько Мите показалось, все здесь было старое и дешевое. Смешной пузатый холодильник «ЗИЛ». Телевизор «Рубин». На кухне зловеще подмигивал фитилем таинственный прямоугольный прибор.
— Это что такое? — искренне удивился.
— Газовая колонка, — хмыкнула Альбина. — Она воду греет.
Электрического чайника тоже не оказалось. Хозяйка чиркнула спичкой, зажгла конфорку.
— Со свистком? — проявил эрудицию Митя.
— Не, сняли. У мамы мигрень от него.
— А когда она с работы придет?
— Сегодня поздно. Сказала, на халтурку поедет.
Пока ехали, Митя задал Альбине миллион невинных вопросов и успел узнать: мама — по версии дочери — занята чем-то ужасно скучным, «изучает типы грунтов, всякое такое». Сейчас спросил:
— А как она халтурит?
— Ну, кто-то, допустим, собирается коттедж строить. И хочет знать: нет ли на участке болота или вод грунтовых. А мама проверяет.
— И много за это платят?
— Когда я на новые ракетки переходила, целый месяц вечерами работала.
Ракетка — Митя знал — стоит в районе двадцати пяти. Спортсмену нужно две. Когда ему понадобилась запасная, тетя Таня только плечами пожала — и в тот же день приобрела.
— Но если этот мамин прибор видит как бы сквозь землю, значит, она и клады может искать? — задал провокационный вопрос.
— Иногда просят, — спокойно кивнула. — И для себя лично мама пробовала. Но пока ничего не нашла. Чисто за выезд ей только один раз двадцать косарей заплатили, а обычно по пять.
Митя смущенно спросил:
— А папа есть у тебя?
— Официально нету.
— А неофициально?
Усмехнулась:
— Жиль Мюллер. Знаешь такого?
— Не-а.
— Темнота! Он самого Надаля обыграл! На Уимблдоне!
Митя растерялся:
— И почему вы тогда живете в Светлогорске?
Альбина вздохнула:
— Потому что мама у меня очень гордая. Зависеть ни от кого не хочет. Но мой папа — точно он.
— А где они познакомились?
— В Люксембурге.
— Чего-то ты врешь, как мне кажется, — честно сказал Митя.
Девочка вспыхнула:
— Ничего я не вру!
Помчалась в комнату, вернулась с фотоальбомом:
— Вот, смотри!
Вытащила из целлофанового кармашка выцветшую от времени карточку. Сделана, как понял Митя, «полароидом». Мужчина и женщина на фоне Европы и какого-то моста огромного. Мужик — так себе, лысоватый. Но улыбается уверенно. Женщина выглядит настороженной.
— И посмотри, что на обороте!
— Ай лав ю, Джулия, — с выражением зачитал Митя. — Жиль Мюллер.
Альбина начала торопливо рассказывать:
— В тринадцатом году мама ездила в автобусный тур. Польша, Германия, Франция, Бельгия, Люксембург. А Жиль — родом оттуда. Он вообще очень крутой. Да, не топ, но в тридцатку попадал. Два турнира АТР выиграл. Теннисисты обычно вечно в разъездах, но он как раз дома был, потому что травмировался и ему надо было локоть лечить. Встретились они с мамой случайно, искра вспыхнула… сначала по городу гуляли, а потом… короче, через девять месяцев я появилась.
Убежденно рассказывала. Митя не очень поверил, но сказал:
— Круто, — что еще оставалось?
— Только смотри, никому! Мама злится всегда!
— Почему?
— Она говорит, я все нафантазировала. И с Жилем они типа просто в кафе поболтали и ничего у них такого не было. Но я-то точно знаю!
— А как ты можешь знать? — задал резонный вопрос.
— Генетика, темнота! У нас в роду спортсменов сроду близко не было. Одни чиновники, учителя, всякое такое. А я не просто играю — но еще хорошо. И в стиле Жиля Мюллера.
— И какой у него стиль?
— Подача — выход к сетке. Тот самый сёрв-энд-воллей. Сейчас мало кто практикует. Кресси только, но он — бледная копия. А папа мой круто умел. И Зверева выигрывал, и Карловича.
— А вы общались когда-нибудь?
