Таня краем глаза увидела — Митя наконец отыскал Альбину. Лицо у девочки заревано, плечи поникли. Сын что-то ей горячо втолковывает, она упрямо мотает головой.
По громкой связи участников первого полуфинала в миксте позвали на корт. Сын потянул девочку в сторону раздевалки, но та с места не двинулась. Руки сложила умоляюще, о чем-то просит Митю.
Садовникова подскочила, с показной беззаботностью спросила:
— О чем спорим?
— Альбина играть не хочет, — грустно ответил Митя.
— Почему?
— Да не получается у меня ничего сегодня! Ноги вообще деревянные! — горестно всхлипнула.
— Они болят — или просто не бегают?
— Не знаю! Не слушаются! Я лучше снимусь, чем позориться!!!
Девчонка по виду на грани истерики. А к ним уже судья спешит:
— Сараговец, Сизов, в чем дело? Соперники на корте давно!
Митя от грозного тона поник. А его напарница — наоборот, расправила плечи. Заявила:
— Мы снимаемся.
— Почему? — округлила глаза судья.
— По болезни. Я себя плохо чувствую.
Но в этот момент из-за их спин раздался твердый женский голос:
— А ну, быстро пошла играть!
Таня обернулась — и сразу поняла, что это Амелия Сараговец. Даже если фотки не видеть, описания Дениса бы хватило: худенькая, хрупкая. Но взгляд стальной.
— Мама. Я не могу, — упрямо ответила девочка.
— Ты хочешь на всю жизнь в Светлогорске остаться? — с тихой угрозой спросила женщина.
— Не хочу! Но меня все равно никуда не возьмут! Я ничего, ничего не могу показать сегодня!
Митя вмешался, сказал решительно:
— Значит, я покажу. А ты — сначала просто постоишь…
— …и потом втянешься, — чуть сбавив тон, добавила ее родительница.
Судья нетерпеливо притоптывала ногой:
— Давай, Сараговец, хватит капризничать. Болезни у тебя нет. Так что сейчас поставлю неявку — сразу шесть штрафных очков. И тебе, и партнеру.
— Ой, не надо, у меня и так дисквалификация со следующего месяца, больше не хочу! — Митя сказал вроде бы с испугом, но смотрел на Альбину и улыбался.
— Соберись, дочь, — добавила ее мама. — Другого выхода у тебя нет.
И девчонка под их напором сдалась.
Дети отправились на корт, Таня (очень довольная, что знакомство с Амелией случилось само собой) предложила:
— По рюмочке кофе? По-моему, нам надо снять стресс.
— Да тут впору водки, — вздохнула Сараговец. — Вот удружила мне эта негодница! Полуфинал — а она до ночи в аквапарке резвилась! И ногу, говорит, потянула, когда на горку бежала.
— А вы к врачу не ездили?
— Да нормально все у нее, — отмахнулась. — Устала просто. Капризничает.
Они поднялись в кафе. Корт, где разминались дети, ближний к столикам, все видно прекрасно. Альбина, по-прежнему с унылым лицом, откидывала Мите мячики. Обычно быстрая, словно ртуть, сегодня двигалась она совсем заторможенно. А сын — Таня видела — изо всех сил старается вернуть ей уверенность. Кидает точно в руки, чтобы напарнице никаких рывков делать не пришлось. И постоянно подбадривает: «Ты прекрасно играешь! Все мячи достаешь!»
Таня запоздало раскаялась, что не возразила, когда дети затеяли вечернюю тренировку. Ей-то казалось: отличная идея поиграть накануне матча с сильными соперниками. Но если Митю едва реанимировали сауной и массажем — каково сейчас Альбине? Да еще с учетом, что вчера и сегодня одиночки играла?
— Ничего, — безжалостно сказала Амелия. — Разбегается.
Начался матч. Подавать по жребию выпало мальчику-сопернику. Таня еще на разминке приметила: Митя, пока перекидывались без счета, глаз с него не сводил. Особенно когда тот пробовал подачу. Сейчас на приеме встал далеко за задней линией.
— Под Медведева косит, — усмешливо прокомментировал кто-то из зрителей. — Для детского тенниса смешно.
Однако задумка сработала — сильный мяч попал точно Мите на ракетку. Тане казалось — вроде отбивать собирается на парня, но сын в последнюю долю секунды вывернул кисть и ударил в другой угол корта. Ни девочка, защищавшая сетку, ни сам подающий среагировать не успели.
Обычно после удачных розыгрышей Митя не ликовал, но сейчас не сдержался.
— Камон! — радостно выкрикнул.
— Камон, — поддержала Альбина, но голосом печальным и безнадежным.
Отправилась принимать сама.
Таня уже знала: когда мяч на тебя летит сильно и быстро, обязательно надо в момент, как он коснулся ракетки противника, подпрыгнуть, подготовить ноги к рывку. На теннисном языке называется «сделать разножку». И пока соперник только готовится, очень хорошо как бы пританцовывать, приводить мышцы в тонус. Но Сараговец стояла столбом, потянулась к мячу, лишь когда он перелетел сетку, и, конечно, по нему не попала.
— По пятнадцати, — объявила судья.
Митя снова принял, и снова удачно — в этот раз косо и коротко, соперники опять не догнали. Посмотрел на результат своих трудов — будто сам удивился, что ударил настолько круто. А вербовщик, тоже наблюдавший за матчем, снисходительно похвалил:
— Неплохо для малыша.
По лицу Амелии Сараговец пробежала болезненная гримаса. Она впилась глазами в дочку. Но та на приеме опять проспала — и счет стал по тридцати.
— Разве по теннисной этике не положено на девочку подавать послабее? — задумчиво сказала Татьяна.
Однако мать Альбины резко отозвалась:
