— Это тот самый? Где все топовые теннисисты живут? — с придыханием спросила Лиза.
— Именно. Вы не против?
— Я хочу, хочу! — захлопала в ладоши девочка.
А Митя озадаченно добавил:
— Я тоже за. Только не понимаю — ты чего, теть Тань, задумала?
Хладнокровно отозвалась:
— Да ничего особенного. Просто захотелось вам показать, как у теннисных звезд жизнь устроена.
— Для лучшей мотивации? — усмехнулся.
— Ну, считайте, что так.
Митя с самого утра, когда Татьяна объявила о неожиданной отмене тренировок и куда более удивительном событии — совместной прогулке с Лизой, причем с ведома ее отца, — донимал ее вопросами: что происходит? Но Садовникова отбивалась:
— Да ладно тебе, Митя. Просто выходной. Ничего больше.
Они приехали в «Арарат-Хайят». Нудно искать парковку в самом центре Москвы не потребовалось — сотрудник с поклоном принял у Татьяны ключи и сам отправился ставить ее машину. Другой безупречно вежливый представитель отеля проводил их к изысканно сервированному столику. Администратор хлопотала, выспрашивала — всем ли удобно. Официант смотрел словно на родных. Обед оказался божественным. Дети поначалу путались, для чего какие вилки и ножи, но освоились удивительно быстро.
Когда закончили с десертом, Татьяна спросила:
— Ну и как вам — уровень теннисных звезд?
— Круто! — отозвались оба хором.
Митя, впрочем, ехидно предположил:
— Будешь брать сейчас обязательство — чтоб работали на корте еще больше и лучше?
— Нет, — хладнокровно отозвалась. — Хочу понять: на что вы готовы ради такой жизни?
Сын ответил не сразу. Задумался. Зато Лиза выпалила:
— На все!
— Хорошо. Тогда решай сама, как поступать дальше. Я хочу вам кое-что рассказать…
Георгий Заморенов считал: Гай — конченый идиот. Татьяна ведь явилась не с немедленными разоблачениями. И ему хватило бы времени: не ждать никакой прогулки, а просто подхватить Лизу, Костика — и с обоими исчезнуть. Навсегда.
Однако Гай понимал: невозможно жить под дамокловым мячом. А теннисный круг узок. Куда бы они ни скрылись — Татьяна все равно отыщет. А не она — так Митя Лизу найдет. И все ей расскажет.
Поэтому решил положиться на судьбу. И на женщину, которой симпатизировал.
Но нервничал отчаянно. Медитативные техники и валерьянка кое-как помогали до обеда — а дальше пришлось переходить на крепкие напитки.
К шести вечера он успел уговорить пол-литра коньяка. Лизы все не было, и ему подумалось: «А ведь она и вовсе может не вернуться. Решит: не хочу его больше видеть. Никогда».
Гай тяжко вздохнул и открыл вторую бутылку. К алкоголю привычки не было, так что зацепило его хорошо. Пока пытался состыковать коньяк с бокалом, прилично пролил.
И тут стукнула входная дверь, на пол грохнули Лизины любимые «мартенсы». Шагов не услышал — крадется на цыпочках к себе в спальню? Хочет забрать свои вещи — и покинуть его навсегда?
Но нет. Вошла в кухню. В изумлении повела носом — бутылку он успел спрятать, но лужа на столе воняла прилично. Спросила:
— Совсем одурел, пап?
У него отлегло от сердца. Пробормотал:
— У меня сегодня тоже… выходной.
— А у меня завтра ОФП. В восемь утра, — сказала строго. — Как ты за руль сядешь?
Прошептал:
— Лиза…
Спиртное злую шутку сыграло — по лицу потекли слезы, и остановить их никак не получалось.
Сказала насмешливо:
— Пересрал? Ладно, живи. Я тебя прощаю. Но будет три условия. Во-первых, Кена мне купишь. Не за победу, а просто так. Во-вторых. Ни в какую Испанию мы не едем. И самое главное. С завтрашнего дня я снова буду тренироваться с Митькой.
Усмехнулась, добавила:
— Братик меня обыграть хочет. Ну, пусть попробует.
Дети обычно не слишком любят семейные обеды, но навещать по выходным Ходасевича Митя обожал. И хотя прежде называл, как и Таня, «Валерочкой», в последнее время все чаще сбивался на «деда». И даже выбил с полковника обещание, что на первый заграничный турнир (ну, или на стажировку в Турцию) с ним поедет он.
— А чем я тебя не устраиваю? — притворно сердилась Садовникова.
— Валерочка кормит вкуснее, — честно отвечал Митя, — а перед сном такие истории рассказывает — вообще закачаешься!
Сама Таня давно истощила запас повествований обо всех своих приключениях. Но байки отчима не иссякали.
В эти выходные, как обычно, рассчитывали на очередной кулинарный шедевр и новый захватывающий эпизод из практики экс-разведчика. Однако в четверг Ходасевич неожиданно позвал:
— А поехали в Питер? Все вместе?
— Вау! Давайте! Может, хоть в этот раз по крышам погуляю! — обрадовался Митя. — Когда стартанем? В субботу на «Сапсане»?
Однако полковник заявил, что все эти «экспрессы а-ля рюс» его не прельщают и предложил отправиться на машине.
— Арчи с собой возьмем, культурную столицу псу покажем. Да и мне интересно: посмотреть, что там за трассу скоростную построили.
Таня знала, что выгнать отчима из дома могут лишь обстоятельства чрезвычайные, поэтому сразу начала ломать голову: в чем его истинная цель?
Полковник уверял: исключительно культура. И чревоугодие.
— А по пути поболтаем. Без посторонних ушей. Я в дорогу домашние бургеры приготовлю.
