В тот же миг Дейн ощутил резкую боль в висках, будто кто-то сжал его голову в тиски. Он отвёл взгляд, и глаза невольно нашли ту самую колонну вдалеке — монолит, чей силуэт маячил за стеклянной стеной. Свет у её основания дрожал. Дейн прищурился, заставил себя посмотреть в янтарную гладь виски, и заговорил, тщательно подбирая слова:
— Прогресс есть, — начал он нейтрально, словно рассуждая о погоде. — Ситуация запутанная, но мы находили выход и из худших. — Он намеренно выделил “мы” — Первые ниточки уже нащупали. Перспективные, я бы сказал. Но, как вы понимаете, всё нужно проверять. Некоторые нити ведут слишком глубоко, чтобы дёргать за них без подготовки.
Хенликс слушал, не перебивая. Он сидел, чуть наклонившись вперёд, касаясь кончиками пальцев края стакана. Его глаза, холодные и цепкие, не отрывались от лица Дейна.
— Разумеется, — отозвался он.
Дейн сделал паузу, сделал глоток, а затем заговорил:
— Учитывая сложность дела, возможно, придётся вызвать подкрепление. Один я могу многое, но не всё. — Он посмотрел Хенликсу прямо в глаза.
Хенликс слегка вскинул брови, но лицо его осталось непроницаемым. Только пальцы, державшие стакан, на миг замерли.
— Подкрепление, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Ваше право, монсор Краут. Но вы ведь понимаете, что появление новых сил… скажем так, может быть воспринято неоднозначно. Особенно в нынешней обстановке.
Дейн кивнул, сохраняя невозмутимость, хотя внутри всё кипело от желание уйти с этого банкета.
— Понимаю, — ответил он, чуть растягивая слова. — Но вы же сами сказали: речь о безопасности планеты.
Фредо Хенликс медленно откинулся на спинку стула, постукивая пальцем по краю стакана, и заговорил:
— Благодарю за откровенность, монсор Краут. Это редкость. Если позволите ещё один вопрос… Как во всём этом замешана Нира Морган?
Дейн напрягся, но заставил лицо остаться неподвижным. Хенликс смотрел прямо в глаза. Холодный, изучающий взгляд.
— У меня есть основания полагать, — продолжил он, — что вы интересуетесь её делом. Несмотря на то, что ДБИ его закрыли. Насколько мне известно, она была студенткой, делала первые шаги в журналистике. Провокационной, но не слишком серьёзной. Как трагическая гибель девушки связана с вашим расследованием?
Дейн открыл было рот, готовый выдать очередную порцию лжи, но в этот момент что-то изменилось. Словно невидимая рука сжала череп, медленно закручивая винт ему в голову. Тревога, холодная и липкая, поползла по позвоночнику. Его взгляд невольно скользнул к бокалу. Виски дрогнул, отражая свет голографических ламп.
А затем, будто подчиняясь чужой воле, глаза поднялись. К ней. К колонне.
— Краут? — голос Хенликса прорвался сквозь пелену, но звучал глухо, как из-под воды.
Дейн не ответил. Он смотрел на колонну, и она, словно живая, приблизилась — не физически, но в восприятии, поглощая пространство. Город, сад, звуки приёма — всё съёжилось, растворилось. Осталась только она, но даже её гранитный силуэт начал таять, уступая место лицу. Лицу Медеи.
Гул пришёл следом. Сначала — вибрация, отзывающаяся в зубах, затем — низкий, раскатистый тон, будто под черепом ожил древний механизм. Он нарастал, выдавливая мысли, заполняя пустоты. А за ним — голоса. Шёпот, обрывки фраз, вопросы. Что ты знаешь? Кто ты? Среди них — голос Хенликса, но искажённый, словно цифровая тень, лишённая плоти. И ещё один. Женский. Холодный, как вакуум космоса, он разрезал сознание Дейна, разбирая его по слоям, как археолог, вскрывающий гробницу.
Внутри всё сжалось. Отвращение, страх, гнев — они смешались в единый ком, пульсирующий в груди. Дейн стиснул зубы, чувствуя, как дрожат пальцы, как пот проступает на шее. Оно там. В клетке. Где должно быть. Он собрал волю в кулак, сжал остатки сознания, как сгусток энергии, и сделал вдох. Потом ещё один. С силой отвернулся.
Всё исчезло. Гул, голоса, лицо. Колонна снова была просто колонной — далёкой, неподвижной, но зловещей.
Дейн перевёл взгляд на Хенликса. Тот смотрел на него, и впервые за вечер в его глазах мелькнуло что-то человеческое — смесь удивления и тщательно скрытого беспокойства. Может, даже страха. Но маска тут же вернулась: Фредо выпрямился, и на губах заиграла уверенная улыбка, безупречная, насквозь фальшивая.
— Благодарю за беседу, монсор Краут, — произнёс он. — Вы были… весьма откровенны. Надеюсь, наш разговор принесёт плоды. Наслаждайтесь вечером.
Он поправил едва заметную складку на рукаве и пожал Дейну руку. Затем ушел, а Дейн остался сидеть, глядя на нетронутый стакан виски. Его пальцы всё ещё слегка дрожали, но он заставил их успокоиться, сжав кулак. Где-то в глубине сознания, как далёкий отголосок, снова мелькнуло лицо Медеи. Тревожный зуд в затылке вернулся, сообщая, что время на исходе и стоит поторопиться.
Утром Дейн спустился в прокуренный зал «Шахтёрской Пристани», где пахло вчерашним алкоголем, приправами и чем-то чуть едким — смесь, которую он со временем научился считать домашней. Голова всё ещё гудела после вчерашнего. Виски, колонна, голоса. Он потер лоб и, прищурившись, сел у стойки.
