— Да-да! Очень хороший человек и друг моего покойного мужа, — ответила мать Ниры. — Потом она успокоилась, но стала редко ночевать дома. Говорила, что работает над большим материалом, и просила меня не волноваться. — Голос её дрогнул, и она опустила глаза. — Она часто ночевала у подруги… По крайней мере, так она говорила.
— Подруги? — Дейн слегка подался вперёд — Вы знаете её имя?
Женщина кивнула, хотя в её взгляде читалось лёгкое замешательство.
— Да… Нира упоминала, что это её "почти коллега". Кажется, её зовут Элия.
Дейн мысленно отметил, что с Элией нужно будет обязательно поговорить. Но сначала следовало выяснить, где её искать.
— Вы случайно не знаете, где живёт эта Элия? — спросил он осторожно. — Нира упоминала адрес или район?
Женщина покачала головой, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— К сожалению, нет. Нира всегда была осторожна, когда говорила о своих знакомствах. Возможно, просто не хотела беспокоить меня лишними подробностями.
Дейн кивнул, понимая, что этот след пока заходит в тупик.
— А что вы можете сказать о последнем дне? В какой клуб она собиралась?
Мать на мгновение замерла, будто вопрос застал её врасплох.
— Она не собиралась ни в какой клуб, — тихо проговорила она. — Нира вообще не любила такие места. Всегда говорила, что там слишком много шума. Да и друзей у неё было немного.
Она сделала паузу, собираясь с силами, чтобы продолжить.
— В тот вечер кто-то позвонил ей. Я не знаю, кто это был. Она сказала, что ей нужно забрать кое-что для нового материала. Что-то важное… И… и ушла.
Голос её снова дрогнул, и она прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать новую волну слёз. Через мгновение она взяла себя в руки, вытерла слёзы и глубоко вздохнула.
Дейн осторожно поднялся с дивана.
— Мирресса Морган, могу я осмотреть комнату Ниры? Если вы не против, конечно.
Женщина кивнула, её лицо всё ещё было омрачено горем, но она сделала усилие над собой и провела Дейна по узкому коридору к небольшой двери. Открыв её, она отступила в сторону, позволяя ему войти.
Комната Ниры, хоть и небольшая, дышала уютом. На одной из стен красовался плакат с надписью: "Правда — это звёздный свет, который нельзя погасить". В углу помещался компактный рабочий стол с встроенным проектором, а над ним висел ещё один плакат — портрет молодого мужчины с лукавой улыбкой.
— Это её кумир, — тихо пояснила мать, заметив, куда устремился взгляд Дейна. — Она всегда говорила, что хочет быть такой же смелой и принципиальной, как он.
Дейн узнал изображённого на плакате человека и задумался: "Теперь понятно, откуда её интерес к политике. Но какие у него могут быть принципы?"
Дуаддо, более известный как Лукавый Дуа, был одним из самых разыскиваемых людей в галактике. Однако его нельзя было назвать преступником в привычном смысле. Он был журналистом — бесстрашным, дерзким и беспощадным к тем, кто пытался скрыть правду. В погоне за сенсацией он переступал границы, которых даже могущественные государства предпочитали не касаться.
Его разгромные материалы рушили политические карьеры, обваливали фондовые рынки, доводили корпорации до банкротства и даже становились искрой для кровопролитных войн — не только в Пределах, но и по всей галактике. Он был в числе тех, за чью голову предлагали астрономические суммы. Ходили слухи, что один аристократ пообещал за него целую планету вместе с её населением — и, зная методы Лукавого Дуа, в это было несложно поверить.
Особенно натянутыми были его отношения с всесильной Коллегией, которая не раз пыталась его устранить. Но каждая такая попытка заканчивалась смертью наёмников, а вскоре после этого в глим-сети появлялась очередная статья, которая оборачивалась катастрофой для его врагов. Одна из таких публикаций даже вызвала затяжную войну внутри самой Коллегии.
Однако в последние годы о Лукавом Дуа не было слышно ни слова. Будто он растворился в бескрайних просторах галактики… или кто-то всё-таки сумел его достать.
Дейн повернулся к женщине.
— Остались ли у неё какие-нибудь материалы? Последние статьи, заметки… хоть что-то?
Женщина медленно обвела взглядом комнату.
— Когда ДБИ пришли с обыском, они забрали всё, — ответила она. — Я предупреждала её… Говорила: не лезь, не пиши о них…
Дейн нахмурился.
— Была одна статья… — сказала она. — Очень жёсткая. Им эта статья не понравилась.
Краут кивнул. Обычная история. Слишком смелая журналистка, слишком влиятельные враги. Может это их рук дело?
Она уже отвернулась, но вдруг замерла.
— Но… — её губы приоткрылись, она сжала и разжала пальцы. А потом быстрым шагом направилась к письменному столу.
Она открыла один из нижних ящиков, на секунду задержалась, будто сомневаясь, а затем достала крошечный информационный чип.
— Вспомнила, — сказала она, протягивая его Дейну. — Это был подарок от её отца. Она хранила его отдельно. Офицеры его не нашли. Может, там есть что-то важное.
Дейн взял чип двумя пальцами. Холодный металл неприятно резанул кожу.
— Спасибо, — сказал он, убирая находку в карман. — Пожалуй этого хватит. Если, что-то вспомните свяжитесь со мной, — он передал ей маркер своего коммуникатора.
