Бездомный побледнел, осознав, что его раскрыли. Дрожащими руками он полез в карман и вытащил небольшое кольцо.
Дейн взял его, но, прежде чем рассмотреть, резко повернулся к голограмме.
— Серьги и кольцо на месте, — пробормотал он, глядя на подрагивающее изображение.
Если Илло не врёт… значит, кто-то подделал голографическую запись.
Дейн провёл рукой по волосам, скрывая раздражение.
— Ладно, — вздохнул он, убирая кольцо и проектор в карман. Затем посмотрел на Илло. — Ты случайно не знаешь человека по имени Бард?
Бездомный задумался, затем кивнул.
— Знаю… Он у Кривого Су часто ошивается. Это бар такой. Я там в баках иногда еду добываю, — сказал он, стыдливо отведя взгляд. — Ульда, официантка, она его п-подруга.
— Как он выглядит?
— Ну, челюсти у него нет. Имплант в-вместо неё.
Дейн кивнул. Это уже было хоть что-то.
Он сунул руку в карман, достал несколько солидов и бросил их Илло.
— Где этот Кривой Су?
Бар "Кривой Су" открывался только после заката, поэтому, получив от Илло ещё и описание Ульды, Дейн решил не терять времени и вернулся в постоялый двор "Шахтёрская пристань". Он заказал себе крепкий кофе и пару бутербродов, затем выбрал столик у стены, откуда мог незаметно наблюдать за входом.
Достав голо-пад, он вставил инфо-чип и приготовился изучить его содержимое. Экран мигнул, вспыхнул синим светом… и ничего.
— Уска, — тихо выругался Дейн.
Файлы оказались зашифрованы. Неприятно, но ожидаемо, учитывая кем был её кумир. К счастью, дешифратор Коды должен был справиться, пусть и не мгновенно. Подключив конструкта к устройству, Дейн велел начать расшифровку и уже собирался было взяться за бутерброды, как вдруг Кода резко запищал. Громко. Настолько громко, что несколько посетителей за соседними столиками настороженно обернулись.
— В чем дело? — Дейн подавил раздражение и зашипел на конструкта.
Кода ответил серией сигналов, которые можно было интерпретировать как встревоженный тон: "Обнаружена защита. Данные были защищены от несанкционированной расшифровки."
— И?
Кода издал странный писк, который Дейн определил бы как цифровое пожатие плечами.
"В данный момент данные повреждаются. Через несколько минут их невозможно будет восстановить."
Дейн закатил глаза и обречённо вздохнул.
— Это что, шутка?
Кода бодро ответил: "Если бы я шутил, я бы рассказал анекдот. Знаешь, как называется инженер, который работает только по ночам?"
Дейн помолчал пару секунд, подозрительно покосился на конструкта и буркнул:
— Ну и как?
— Полуночный сборщик багов.
Дейн застыл, посмотрел на голо-пад, потом на конструкта.
— Ты сможешь хоть что-то извлечь из этого чипа?
Конструкт пискнул: "Да."
— Постарайся спасти самые последние данные. Работай, — вздохнул Краут.
Дейн снова решил приступить к поеданию бетрбродов, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, впуская молодого парня, буквально с головы до ног покрытого дорожной пылью. Несмотря на запылённый комбинезон и грязное лицо, он выглядел так, будто только что сорвал джекпот: глаза сияли, улыбка до ушей. Парень уверенно направился к стойке, поздоровался с Ледой — хозяйкой заведения — и, перекинувшись с ней парой слов, пронёсся мимо Дейна, взлетая по лестнице на второй этаж. Дейн покачал головой и наконец-то съел свои бутерброды.
Спустя долгий час Кода наконец сообщил, что сделал всё возможное. Дейн кивнул, взял голо-пад и принялся просматривать уцелевшие данные.
Первые несколько документов оказались черновиками статей. В одной Нира разбирала фигуру некоего Фредо Хенликса, задаваясь вопросом: кто он на самом деле — истинный патриот или искусный популист? Другой материал касался шахтёров и их суровых условий труда: низкие зарплаты, частые аварии, конфликты с администрацией. В третьей статье речь шла о бандах, которые заполонили города и шахтёрские поселения Ивелия.
Возле одной статьи под названием
