На огненной черте полностью

В казарме готовились ко сну. Все были на месте, пустовало лишь место Казанцева. На полке над местом Дальского стоят уже не две, а четыре куклы, он мастерит пятую. К р ы л о в  шумно вздыхает. В о е в о д и н  смотрит на него, закуривает.

В о е в о д и н. Вернется. Ты не психуй, младший. Куда он денется? Вернется. Это я тебе точно говорю.

Крылов тоже закуривает.

Я сегодня но городу прошел. Все памятники укрыты. Обидно даже. Первый раз в Ленинграде, а так ничего и не увидел. В библиотеку зашел… В Салтыковку, что ли… Работает… Посидел там, погрелся… Журналы полистал… А женщина, про которую я тебе рассказывал, тоже библиотекарь… В окопах и не вспоминал о ней. А сейчас что-то томит на сердце…

К р ы л о в. Ты же с ней порвал.

В о е в о д и н. Если честно — не смог… Она плакала, когда нас призывали… Сутки целые под окном у казармы стояла…

К р ы л о в. А говорил: не веришь ей.

В о е в о д и н. Это из-за мужа ее. Как так может быть — ей девятнадцать, а уже муж… Сам не знаю почему — два дня только о ней и думаю… По городу ходил, тоже думал…

К р ы л о в. Ты вот что… Ты напиши ей письмо. А то она может решить, что ты уже неживой…

Пауза. Крылов опять смотрит на место, где должен быть Казанцев.

(Воеводину.) Слушай, он ведь никогда не опаздывал… Такой надежный парень…

В о е в о д и н (думая о своем). Придет… Значит, считаешь — написать?..

К р ы л о в (после паузы). Вот ведь выдумщик чертов!.. Дался ему этот театр… А если не придет?.. И потом, ведь мог он попасть под обстрел? Мог. Могли его задержать патрули? Могли. Да мало ли что могло произойти…

Шустов вдруг приподнимается на нарах.

Ш у с т о в (зло). Морду ему, гаду, набить, чтобы других не подводил!

К р ы л о в. Может, я и Кошкина напрасно послал… Может, он и не заходил к ним… Может, я старика зря погнал… Но ведь другому-то нельзя было… Никто из нас не знает города, могли бы и не найти…

Д а л ь с к и й. Вы совершенно напрасно волнуетесь, молодые люди. Как вам известно, извозчиков в Ленинграде нет, такси — тоже… Это значит, что он идет пешком… Придет… Часом раньше, часом позже… Придет…

К р ы л о в. А все вы… Это все из-за вас!.. Дергали вас давать ему билеты в театр… Нашли времечко…

Д а л ь с к и й. Что значит «времечко»?.. Раз театр работает, значит, в зале должны быть зрители… Что же за театр без зрителей? (Устанавливает новую куклу рядом с другими.) «Любите ли вы театр?», — спрашивал один великий критик, в шутку прозванный друзьями неистовым Виссарионом.

К р ы л о в. Ну что вы тут мелете? И что это еще за Виссарион? (Показал на куклы.) И чем это вы, черт вас возьми, занимаетесь? Убрать!

Дальский смотрит на него печальными глазами.

Убрать к ядреной матери! Тут вам казарма, а не балаган! Ясно?!

Д а л ь с к и й (тоскливо). Ясно…

Дальский бережно снимает свои куклы с полки. Все недоуменно смотрят на Крылова. Видно, что и ему самому неловко.

Входит  К о м а н д и р  в  п о л у ш у б к е. Крылов первый замечает его.

К р ы л о в. Встать!

К о м а н д и р. Отставить! Вольно… Пусть отдыхают пока. Но в любое время может быть приказ — выступать. Так что всем быть в боевой готовности.

К р ы л о в. Есть.

Командир в полушубке уходит.

Д а л ь с к и й (невозмутимо). «Да будут светила на тверди небесной для освещения земли и отделения дня от ночи… И был вечер, и было утро… День четвертый…»

Крылов с ненавистью смотрит на Дальского, Воеводин перехватил этот взгляд.

В о е в о д и н. Спокойно, младший… Может, успеют… Спокойно…

З а т е м н е н и е. Метроном.

В луче света — Ж е н щ и н а.

Ж е н щ и н а.