Заглушая голос Ивон, над их головами яркими блестками взорвался фейерверк. Горожане поднимали глаза к небу, а детвора пищала от восторга. Несколько потревоженных драконов топ-шу мягко кружили среди переливавшихся вспышек, которые играли искрами на их чешуе. Даже эти создания развлекались, как могли. А Ванда могла думать только о том, что предстояло сделать. Для начала нужно деликатно избавиться от компании говорливой Ивон.
– В Арде? – рассмеялась она, хватая Ванду за руку и увлекая к видневшемуся городскому рынку. – Каэли Орлаг считается лучшей танцовщицей Камеладера и это без преувеличений. Сейчас, если повезет, можно получить у нее пару уроков. Очереди выстраиваются из знатных девиц, мечтающих попасть к ней. Говорят, что перед первым балом в Арде Делла посетит академию и покажет свое мастерство студенткам.
– Должно быть, это очень большое событие.
Ванда споткнулась о небольшой ящик, кем-то брошенный на мощенной камнем дороге. Хозяин его тут же нашелся, кланяясь и извиняясь перед благородными каэли за свою бестолковость. Ванда уверила потрепанного мужичка в том, что никто не собирается жаловаться на него стражам за такую ерунду. Она поспешила вперед, к высоким, настежь распахнутым воротам рынка.
– Для многих в академии это действительно будет поважнее визита Ламона, – согласилась Ивон. – Интересно, кого выберет в этом году Рэйван для первого танца?
– Первый танец? – Ванда удивленно глянула на нее.
– Да. – Ивон закатила глаза и покачала головой. – Ты бы совсем без меня пропала. Чувствую себя древним фолиантом знаний.
Теперь они брели между многочисленных рядов прилавков, пестревших бессчетным количеством товаров. А окрики и громкие голоса торговцев, прибывших со всех концов королевства, сливались в один бесконечный гул.
– Каждый год ректор Арда выбирает себе пару для открытия первого бала. Говорят, что этот обычай завел позапрошлый ректор. Что ж, Кристиан Рэйван, в отличие от него, молод и выглядит привлекательно. Хоть и пугает до ужаса. Хотела бы я знать, кому он подаст руку в Белом зале.
Ванда поморщилась при этих словах. Сможет ли вообще Рэйван хоть кому-то свою руку подать в таком состоянии? Она снова огляделась. Нужно найти лавку травника или дом городского целителя, чтобы отыскать средство для лечения ожогов. А потом набраться храбрости и войти в кабинет ректора… Ее метавшиеся мысли были бесцеремонно прерваны неизвестным, обнявшим рукой за плечи.
– Первый танец оставь за мной, Синхелм, – просиял улыбкой Шагрим, подмигивая Ванде, когда она попыталась высвободиться.
Получив удар локтем в бок, Талл все же убрал руку, но от сокурсницы не отошел.
– Что ты здесь делаешь? – возмутилась Ванда, чувствуя, что никогда не останется наедине со своими планами.
– Я скучал, – не унимался рыжий инрэйг. – Неужели не рада меня видеть?
– Ты будешь очень удивлен, но нет.
Ванда кинула взгляд на соседние ряды прилавков и, кажется, заметила нужный ей небольшой домик. Над деревянным крыльцом на цепи покачивалась кованая вывеска в форме ажурного листка флоксии, использовавшейся лекарями для снятия жара. Она подсказывала, что там мог находиться травник или целитель. В любом случае можно поинтересоваться у хозяина, где искать нужный дом или прилавок.
– Так как насчет первого танца?
Шагрим кинул одному из торговцев серебряную монету. Затем ловко на ходу выудил нить стеклянных бус из разноцветного сверкающего вороха украшений.
– Я не буду в этом участвовать.
Не ожидая очередного подвоха, Ванда почувствовала, как холодная нить бледно-розовых бус, надетая сокурсником, коснулась ее шеи.
– Что ты делаешь? – Она попыталась снять украшение.
– Только не говори, что не умеешь, – усмехнулся Шагрим.
– Что? – наконец вмешалась в их разговор Ивон.
– Ты не умеешь танцевать? – спросил Талл, вглядываясь в лицо Ванды.
– Ни к чему мне это, – неловко отозвалась она.
– Синхелм лишил тебя всех радостей жизни, дорогая, – сокрушенно проговорила Ивон.
– Отец был единственным, кто подарил мне эту радость, – сухо заявила Ванда.
Тот факт, что кулак девчонки прошелся по ребрам обнаглевшего инрэйга, вызвал у Рэйвана неожиданное одобрение. Он ухмыльнулся и глубже натянул на голову капюшон куртки. Это действие вызвало очередной приступ боли. И напомнило о том, что, собственно, собирался сделать, когда натолкнулся взглядом на шумную троицу.
Домишко местного целителя – не именитого, что находился в центре Валмира, а того, к кому обращался простой народ, стоял неподалеку. Пара монет – и его руки снова будут в порядке. Вот она, знакомая вывеска в виде листка. Но светлые брови Кристиана удивленно приподнялись, когда он понял, что, оставив своих товарищей, в эту же сторону поспешила и Ванда.
Наверняка еще отцовская, великоватая куртка распахнулась на Ванде при ходьбе, открывая спрятанную под ней ардовскую форму. О нраве учеников боевого факультета горожане знали достаточно, чтобы сейчас с опаской отступать в стороны, пропуская студентку. Ванда не замечала их взглядов, сосредоточенно пытаясь добраться до дома целителя.
