Первыми не выдержали некие птахи, срываясь с верхних веток близрастущих деревьев и противным кличем вторя певунье. Стараясь хоть как-то поддержать студентку, Гарс попытался удержать на губах улыбку. Ванда стиснула губы и тоже зажмурилась, не в силах видеть происходящее. Жаль, что не могла зажать уши, боясь расстроить подругу.
Поморщившись, один из старшекурсников похлопал по плечу Амиаса.
– Теперь я понимаю, почему ты не хотел, чтоб она выполняла это задание.
– Ты жесток, Амиас! – застонал кто-то рядом.
– Разве пытки не запрещены в нашем королевстве?
– Довольно! – нервно выкрикнул Амиас, для большей убедительности махнув рукой.
Ивон, к всеобщей радости, умолкла. Ее репутации конец… Она готова провалиться сквозь землю от стыда. Боги явно издевались над нею. Но сейчас будет стоять до конца.
– Так я выполнила задание, Амиас? – Ивон изящно поправила волосы, надеясь, что голос звучал хоть немного прилично.
– Да! – вынужденно признал он.
– Теперь мы можем идти в столовую? – с несчастным видом осведомился кто-то из студентов.
– Безусловно. – Глаза Гарса стали ярче, и он едва повел головой, позволяя своим питомцам спуститься на площадку.
Студенты были спасены и едва оказались на твердой земле, как поспешили разбрестись кто в столовую, кто просто прячась в безопасных укромных уголках замка. Гордо ушел и Амиас, пытаясь сохранить лицо и не показывая своего истинного настроения. Остались рядом с Ивон только трое – Гарс да Ванда с Таллом.
– Мне так жаль… – Сдерживая смущение, Ивон заставила себя поглядеть на преподавателя.
– Вам не о чем сожалеть, – поддержал ее маг. – Это я благодарен за оказанное доверие. Рад, что вы пришли к «камню», когда он оказался нужен вам.
– Ты молодец, Лейвр, – отозвался Шагрим, дружески похлопав ее по плечу.
– Ты справилась, – одобрительно улыбнулась Ванда. – Я рада, что ваш медальон в безопасности, каэль Гарс.
– Этот? – Маг коснулся ладонью своей груди. – Единственная ценность этой вещицы в том, что была подарена мне выпускниками прошлого года.
– Разве это не артефакт, которым вы управляете кланкеями? – удивился Талл.
– Его не существует, – оживляясь, важно заявила Ивон. – То есть это вовсе не вещь!
– Что же тогда? – Ванда вытерла лоб рукавом.
Скорее бы добраться до своей комнаты и принять душ.
– Я сам являюсь артефактом, удерживающим кланкеи Арда в воздухе, – улыбаясь, признался Гарс. – Магия действует, пока я нахожусь на территории академии. И будет поддерживать жизнь в них, пока бьется мое сердце.
Маг тепло похлопал один из кланкеев по спинке сиденья.
– Оно должно биться всегда, – взволнованно проговорила Ивон, но спохватилась и поправилась: – Я хочу сказать, что вы должны…
– Я понял, – успокоил ее Гарс. – И благодарен за добрые слова. А сейчас вы должны поспешить. Нельзя пропускать обед.
Преподаватель кивком указал на крыльцо замка, веля студентам возвращаться.
Имея в запасе лишний час свободы, Ванда привела себя в порядок, радуясь свежести после принятого душа и смененной одежде. Она устроилась в кресле у окна и положила на колени ящик, подаренный ранее Лейтоном. Ивон снова упорхнула куда-то, оставив ее в долгожданном одиночестве. Самое время, чтобы немного полюбопытствовать. А затем опять спешить на занятия. Сегодня их ждал урок истории родного королевства, а именно годы правления Ламона Великолепного, проводившийся по случаю прибытия в Ард монарха. А также пара занятий по рунологии.
Уже вечером, после занятий, ей предстояло явиться на доклад к Кристиану… Припоминая свое утреннее пробуждение, Ванда вспыхнула до кончиков ушей, благо что не в прямом смысле. Волнение охватило ее, особенно когда пришло неожиданное откровение: она сама хотела увидеть Кристиана. Соскучилась по нему?
«Это всего лишь необходимость», – уверила себя Ванда.
Это его приказ. Бессовестный приказ. Заодно расспросит про умаев. Некромант непременно должен о них знать. Но, сбиваясь с мыслей, на губах вновь ощутила поцелуй. Да что не так? Почему Кристиан снова врывается в ее мысли? Она должна сосредоточиться… Ванда убрала старую потемневшую крышку на край подоконника.
Первое, на что обратила внимание, это старые тетради. Ванда достала одну из них, аккуратно пролистала. Довольно красивым почерком были исписаны почти все страницы. Но что самое примечательное, почти на каждой присутствовал среди текста и небольшой рисунок, сделанный простыми чернилами. Словно обрывки чьих-то удивительных воспоминаний: вид из распахнутого окна, разрушенная старая башня, а там – сердитый бородатый старец с неким зельем в руке…
Лейтон сохранил свою тетрадь еще со времен учебы? Он оказался отличным художником. Но еще больше Ванда удивилась тому, как была подписана тетрадь. Ни имени, ни фамилии, только инициалы – Р. Д. Рядом с буквами, приводя в крайнее волнение, виднелся знакомый силуэт птицы в круге. Тот самый, что Лейтон нарисовал на ее ладони. И тот же, что был на запястье Яра. Это отличительный знак томаринских разбойников. Так ведь говорил Кристиан? Она нахмурилась.
– Почему Р. и Д.? – удивленно проговорила Ванда. – Хоть одна из них должна быть Л.
