– У меня в молодости было много и тех, и других, – мечтательно заметила бабуля, что заставило Элену и Лею выпучить глаза. – До того, как я встретила вашего дедушку, конечно же! – добавила она. – Саул, что там еще интересного? – она явно попыталась перевести разговор на другую тему.
– Флакон духов.
– О, это очень дорогие духи! – воскликнула бабуля, рассматривая флакон. – Интересно, они уже выветрились? Можно я попробую?
Не дожидаясь разрешения, бабуля пшикнула на запястье. На балконе тут же повис ядреный запах.
– Кажется, не выветрились, а наоборот, – поморщилась она. – Или у этих духов всегда был такой запах? Но во времена моей молодости об этом аромате мечтали не мы, а наши мамы. Нам он был не по возрасту, как тогда считалось. Да и стоил флакон очень дорого. Что еще раз доказывает – у мамы хозяина этой квартиры был очень щедрый поклонник.
– Думаю, хозяина это порадует, – хмыкнул я. – Спасибо вам огромное за помощь. Без вас я бы точно не справился. Извините, что пришлось сюда ехать, – сказал я бабуле.
– Дорогой, мне так приятно быть нужной не только из-за лазаньи! Какая радость, что тебе пригодились мои воспоминания, – ответила бабуля. – Если что-то еще найдешь, обращайся. Они меня привезут! – бабуля показала на Элену и Жана.
Я сел писать отчет. Решил перечислить все, что нашел, а уже потом изложить свои мысли.
С перечислением вышло быстро, но с мыслями застрял. Писать ли хозяину, что у его матушки, возможно, был поклонник, или прислушаться к совету Леи и пока не огорошивать человека подобной новостью? Описывать сумочку или сообщать о том, что найденные духи пахли так, что, если он меня выселит, новые жильцы могут жаловаться на запах и будут иметь на это полное право. В конце концов я решил последовать совету Эммы Альбертовны, которую в последние дни вспоминал так часто, что она должна была мне уже привидением являться и требовать, чтобы я оставил ее дух в покое. Так вот Эмма Альбертовна говорила, что, если мы не знаем, о чем писать, например в сочинении по книге, надо писать о чувствах. «Мне это интереснее читать, чем ваши неумелые попытки пересказать содержание. Или вы думаете, что я его не помню?» – подняв одну бровь, говорила моя учительница французского.
Так что я решил писать о чувствах, не задумываясь, насколько хозяин квартиры солидарен с Эммой Альбертовной. Я написал, что, открыв очередную коробку, был в настоящей панике. И если бы не Ясмина, которая рассказала про сумочку, и бабуля Элена, рассказавшая про остальные предметы, я бы уже сам собрал чемодан и выселился. Написал про Мустафу, который считает меня идиотом, и про Лею и Жана, взявших меня под опеку как родного сына. Написал про кресло-качалку и найденную подушечку, и что только бабуля сразу догадалась, для чего она предназначена – кресла-качалки делались для кормящих матерей, а не для женщин в возрасте. Извинился, что мне пришлось посвятить в личные тайны посторонних людей. Но они мне уже совсем не посторонние и без них я бы точно не справился. Ведь я не умею на ощупь отличать настоящий шелк от искусственного. Описал найденную брошь в виде голубки из муранского стекла и подвеску. Но большую часть посвятил рассказу про улетевшее с веревок белье, орущих попугаев, которые скоро меня заклюют, полиглота Мустафу, нежную Ясмину и совершенно прекрасную бабулю. И что ее воспоминания такие же ценные и, можно сказать, вкусные, как ее знаменитая лазанья.
Немного подумав, написал послесловие: «Петух вошел в пазл цыпленка! Один “мерседес” я себе забрал! Спасибо!»
Если честно, я ни на что не надеялся. Отчет не представлял никакой ценности, даже литературной. Да и Эмма Альбертовна, читая мои опусы, всегда подчеркивала, что я могу стать «приличным беллетристом, но не более того». В ее устах это звучало приговором – вот прямо сейчас нужно положить ручку и больше никогда не пытаться выдавать что-то, претендующее на литературное произведение. Наверное, моя учительница была права. Для хозяина в моем, так сказать, «отчете» не имелось никаких ценных сведений. Так что я опять был готов собирать чемодан. Немного злился на себя – надо было сначала покопаться в коробках, понять, что в них находится, найти, например, письма и приниматься сразу за них. А я застрял на подвесках и духах. Еще забыл отправить фотографию из серии «было – стало», так и не спросив, можно ли все переложить в пластиковые контейнеры или непременно оставить картонные коробки? Решил, что спрошу в следующий раз, если хозяин не потребует моего немедленного выселения. Лею я поставил в копию, как она и просила. Все-таки отчет. Она должна быть в курсе.
