– Так, подожди. Я ничего не понимаю, – кажется, Лея схватилась за голову.
– Хорошая новость – я разобрал еще одну коробку и прямо сейчас пишу хозяину отчет с полной расшифровкой дневника его матушки. Ее, кстати, звали Стефания. Плохая новость – мы опять нарушили условия конфиденциальности. Но я уже написал хозяину, что ты совершенно ни при чем. И в этом вообще нет твоей вины.
– Боже, дай мне терпения. Я теперь не знаю, кого убивать сначала! Жана или тебя! – воскликнула Лея.
– Кстати, а ты не пробовала поставить пароль на компьютер, чтобы Жан не мог распечатывать письма из твоей почты? – заметил я.
– О, какой ты умный! Можно подумать, я не поставила! Конечно, он был запаролен! Но Жан узнал пароль! – воскликнула отчаянно Лея.
– Дай угадаю, год твоего рождения? – я правда пытался шутить.
– Нет! Дата нашего развода! – заорала Лея. – А теперь я его убью и сделаю паролем дату его смерти!
– Спасибо, что не моей, – хихикнул я. – Пожалуйста, не волнуйся. Я должен дописать письмо хозяину. Даже раньше срока. Это ведь хорошая новость, да?
– Я не могу работать! Все время вынуждена заниматься вами! И попроси Джанну оставить для меня пирог с семгой, я зайду на рынок после того, как убью Жана!
– Лея попросила оставить для нее пирог с семгой после того, как она совершит убийство, – передал я Джанне.
– Ой, она иногда бывает такой нервной, что я хочу ей в пирог подсыпать успокоительное, – рассмеялась Джанна. – Ладно, дописывай письмо, я побежала на работу.
Я вернулся к тексту, в котором объяснял, что Лея собралась убивать Жана за то, что он подобрал пароль к ее компьютеру, что было не очень сложно – дата их развода. Что потом она собралась убить меня, потому что я привлек к разбору коробок Джанну. Еще пожаловался, что на балконе поселилась горлица. Птица предпочитает столоваться у меня, а гадить на балкон соседей, то есть милой Ясмины, продолжающей меня подкармливать, и ее сына Мустафы. Того самого, который слишком развит для своих лет и из него мог бы получиться неплохой лингвист или синхронный переводчик, с такими-то способностями к языкам. Я честно написал, что меня очень беспокоит качество перевода Мустафы, и это письмо я, пожалуй, переведу сам, литературно и за отдельный гонорар прочту его на рынке. Джанна сказала, что Мустафа содрал за чтение двадцать евро, так они и мне не помешают.
…Через два дня, за которые я так и не получил ответа от хозяина и уже от паники перешел в стадию депрессии, ко мне нагрянуло все семейство с потрясающими новостями. Лея и Жан решили вновь сойтись. Жан твердил, что это произошло исключительно благодаря мне.
– Я лишь даю тебе шанс, последний! – восклицала Лея, выглядевшая не уставшей, а очень счастливой. Я был за нее искренне рад.
Бабуля сразу же потребовала кресло-качалку, подложив под спину подушку. И тоже выглядела вполне радостной.
– Вы хорошо себя чувствуете? – спросил я.
– Дорогой, я так перенервничала! – воскликнула она. – Я стала знаменитостью! Опять! Когда была молода, очень даже была знаменита. Все соседки перемывали мне кости. Сейчас ты вернул мне молодость! И даже тому доктору, который хотел поставить какие-то заклепки в сердце, я объявила, что они не нужны. У меня есть ты! Так красиво про меня написал! О, даже Жан плакал, когда читал, а я ему бывшая бабуля. У вас в России есть называние для матери тещи?
– Думаю, так же, как у вас. Бабушка, – улыбнулся я.
– Вы моя любимая женщина! – воскликнул Жан.
– Ты говорил, что я твоя любимая женщина! – возмутилась Лея.
– Да, дорогая! Я так счастлив! У меня теперь столько любимых женщин! – горячо заверил Жан и обнял даже Джанну.
– Лея, я тут совершенно ни при чем, – поспешила заверить та Лею, – просто помогала мальчику. Только и всего. Жан тут даже не появлялся!
– Не появлялся, – подтвердил я со всей горячностью, которую мог изобразить. Представить Жана ловеласом и покорителем сердец я был не в силах, даже с бурным воображением. Но Жан считал себя таковым, и Лея тоже. Разве это не счастье? Джанна была права – почему нужно ждать от жизни непременно ударов, трудностей и горя? Почему нельзя ждать от судьбы счастья?
Вечер прошел прекрасно. Жан встал на одно колено и попросил руки Леи.
– Это мое кольцо, – расплакалась она.
– Прости, дорогая, я обязательно куплю тебе новое! Любое! Какое захочешь! – воскликнул Жан.
– Ты его сохранил, – продолжала плакать Лея. – Мне оно так нравилось! Я жалела, что отдала его тебе.
– Ты не отдала! Ты его бросила мне в лицо! – рассмеялся Жан. – Я потом долго ползал по полу и искал его.
– Это так трогательно, – расплакалась Джанна.
Бабуля благословила Лею и Жана. Во второй раз. Пришла Ясмина с тазиком еды – сказала, что такое блюдо готовили на свадьбы. Содержимое тазика тут же переложили на тарелки и съели.
– Лея, он так и не ответил, – сказал я, когда смог подойти к счастливой во второй раз будущей невесте.
– Значит, ты пока можешь жить в этой квартире, – ответила она.
