– Я ничего такого не узнал, если вы имеете в виду хозяина этой квартиры. Честно. Пока я пишу ему письма, а не отчеты. Он снова в больнице и ждет от меня именно рассказов о Лее, Жане, мальчишках. Ему нравятся истории. Отчетом он не интересуется, хотя я делаю все как положено – составляю библиографию, фиксирую, что нашел. Но мне кажется, он надеется узнать что-то другое. Не знаю, что именно. А еще, думаю, ему очень не хватает семьи. Он написал, что хочет когда-нибудь приехать, увидеть всех, о ком я ему писал. Не знаю, что делать, честно. Сегодня не смог ему написать. Или стоит? Рассказать про корни дерева, которые выкорчевал Жан на участке Леи, а само дерево находится на соседнем? Написать, как я сегодня узнавал, кто родится у Леи – мальчик или девочка, – по народным приметам? Каждый раз думаю – неужели ему это интересно? Или он не выселяет меня из квартиры из жалости? Еще мои мальчишки – они поверили в детективную версию и всеми силами пытаются ее доказать. Подростки, им нужно действие, сюжет. А мне нечего им предложить и нечем поддержать интерес. В архивах не всегда встречаются истории или факты, на которые надеются те, кто их разбирает. Обычно это куча нудной работы. Как у археологов, которые вынуждены месяцами, годами что-то перекапывать в слабой надежде обнаружить хоть что-то ценное. Вы что-то знаете? Скажите мне. Я ведь историк, архивист, не детектив. Умею потянуть за нить и распутать историю, а здесь даже нити никакой нет. Да и сам хозяин написал, что никаких секретов его матушка не хранила. Вышла замуж после окончания гимназии, родила сына, воспитала. После смерти мужа больше замужем не была.
Я не ожидал от себя, что вдруг все вывалю Джанне. Ни с того ни с сего. Даже Лее я во многом не признавался. Не хотел ее тревожить.
– Для замужества не обязательно иметь документ, – заметила осторожно Джанна.
– Что вы имеете в виду? – не понял я.
– Если брак не был зарегистрирован в мэрии, то и документа нет. Иногда людям достаточно церковной церемонии, понимаешь? – намекнула Джанна. – Благословения священника. Тем более в те годы.
– Вы что-то знаете? Что-то про нашего хозяина? – Я все еще не понимал, к чему клонит Джанна.
– Ты никогда не спрашивал у хозяина этой квартиры, почему он приобрел недвижимость именно в нашем городке? – улыбнулась Джанна. – Вокруг столько прекрасных мест. Почему именно здесь?
– Нет, а должен был? Тут очень красиво. Я бы и сам купил здесь квартиру, если бы мог, – пожал плечами я.
– Кажется, за эту ниточку ты еще не тянул, – все еще улыбалась Джанна.
– Какую ниточку? – не понял я. – Можете прямо сказать, а то я уже по потолку хожу и не знаю, где и что искать! – взмолился я.
– Ну вот, ты уже не такой грустный, каким был! Интрига, да? – рассмеялась Джанна. – Все, мне пора, остатки пирога положи в холодильник. Не разогревай в микроволновке, только в духовке! Понял? – Джанна поднялась со стула и направилась к выходу.
– Джанна, умоляю! Я сдаюсь! Ну дайте хоть еще одну подсказку! – воскликнул я.
– Ты все-таки недалеко ушел от своих мальчишек. Такой же ребенок, – Джанна подошла и погладила меня по голове. – Матушка нашего хозяина хотела вернуться именно в этот город. А значит, сюда ее что-то тянуло. Вопрос – что?
– Что? – не понял я.
– О господи, ты вроде бы умный мальчик! Она венчалась здесь, что непонятного? Но потом ей пришлось вернуться в Россию! Это же очевидно! – воскликнула Джанна.
– А вы откуда знаете? – я стоял раскрыв рот.
– Моя бабушка была свидетельницей на этой свадьбе, – ответила Джанна так спокойно и буднично, будто речь шла о пироге не со шпинатом, а с сыром.
– Как? И вы молчали? Почему? – я все еще стоял столбом, обалдев от такой информации.
– Ты не спрашивал, – пожала плечами Джанна. – Да и я не сразу вспомнила. Пока сегодня утром твои мальчишки на рынке не появились и не начали всех изводить – может, бабушки что-то помнят, может, дедушки? Ты же знаешь, как у нас – один начнет рассказывать, другой тут же подключится и станет утверждать, что все было не так. Вот твои подопечные и устроили на рынке вечер воспоминаний, то есть утро. Хотя клиенты не уходили, тоже слушали. Потом брали то, что не собирались.
– Это ведь хорошо, да? – спросил я.
– Нет, это совсем плохо, – ответила Джанна. – Если человек не любит шпинат, зачем ему пирог со шпинатом? Если он забыл, зачем пришел, а потом, оказавшись дома, понял, что купил не то, что хотел, разве это хорошо? В общем, я все сказала.
– Вы им рассказали про вашу бабушку? – уточнил я.
– Нет, оставила это для тебя! – Джанна улыбнулась. – Ты же их учитель, а я всего лишь торгую пирогами. И почему я должна рассказывать всему рынку?
– Подождите, но вы же спросили вашу бабушку про ту свадьбу! – чуть ли не закричал я.
