– Ну, как все прошло? – спросил я.
– Лучше не бывает! Сосед так испугался, что поклялся не подавать в суд и подстричь крону дерева! Латифа – она умеет быть убедительной! – воскликнул Жан. – Ее Малыш – такая лапочка. Просто как котенок.
– Этот зверь – лапочка? Да он мне чуть руку не отгрыз, когда я попытался его погладить, – удивился я.
– Да, соседу тоже! – радостно воскликнул Жан. – Оказалось, он не любит кошек! Латифу это не порадовало. Она выпустила Малыша погулять, и тот так посмотрел на соседа, что даже у меня бы инфаркт случился. Но со мной Малыш такой нежный. Я дал ему остатки ростбифа – он ел и мурлыкал, ну разве не прелесть, что за котенок!
– Ага, котище весом килограммов двадцать и размером с овчарку, – заметила, подхихикивая, Лея. – Саул, спасибо тебе огромное за помощь. Кажется, нашему будущему сыну с такой защитой ничего не угрожает.
– Латифа и вправду чудесная, – заметил я, – она очень добрый и честный человек.
– А еще большой ценитель мяса и теперь мой постоянный покупатель! – воскликнул Жан. – Она обещала всем своим коллегам рассказать про мой ростбиф и ягненка!
– Я очень за вас рад, – искренне сказал я.
– Ты просто упал нам на голову, как падает счастье, которого не ждешь, – сказала Лея и обняла меня.
Жан уехал, но обещал привезти мне обед. Лея полулежала на диване. Я подложил ей подушки под спину и под ноги.
– Ты меня иногда пугаешь, – улыбнулась Лея, – ты так понимаешь женщин, как никто. Только не говори, что ты и про подушки в книгах прочитал.
Я пожал плечами.
– Что тебя беспокоит? – спросила Лея.
– Все беспокоит, – я показал на балкон, – у меня по-прежнему нет ответов. Только вопросы. Мальчишкам нужна интрига. Да и хозяин просит рассказов, а не отчетов. Что мне делать? Писать ему про ваше дерево, Латифу или про то, как я вам мальчика предсказал по старым бабкиным приметам?
– А почему бы и нет? Это было забавно, – рассмеялась Лея. – Я, конечно, в это не верю, но посмотри, каким счастливым стал Жан.
– А если родится девочка? – я тоже рассмеялся. – Он меня зарежет!
– Мальчик родится, – в комнате неслышно появилась Ясмина.
– Так. А ты почему так решила? – расхохоталась Лея. – У нас тут еще одно УЗИ пришло? Жаль, Жана нет.
– Тебе нравится острое и соленое, – ответила, пожав плечами, Ясмина. – Но это всего лишь примета. Я с Мустафой умирала, как хотела сладкого, но девочка не родилась. Пусть твой ребенок родится здоровым. Не важно – мальчик или девочка.
– Да, все верно, – кивнула Лея.
– Ясмина, где Мустафа, где Андрей? – спросил я.
– В школе, где им еще быть? – удивилась Ясмина.
– Они сюда не заходили? Ничего не брали? – уточнил я.
– Нет, я запретила Мустафе забирать что-то из коробок без твоего разрешения, – ответила Ясмина.
– Жаль, – ответил я.
– Он переживает, что ничего не может рассказать хозяину. Я советую просто заняться переписью всего, что лежит в коробках, как тот и просил. И как следует из условий договора. Но наш Саул не может по договору. Он все еще пишет письма хозяину, и тот их ждет. Вот теперь Саул не знает, писать ли о том, что Жан прорыл на моем участке ров, или не писать, – объяснила Лея.
– Конечно, писать! – ответила Ясмина.
– Хорошо, убедили, – кивнул я.
Женщины ушли – Ясмина приготовила для Леи особое блюдо, которое должно было ей понравиться. Я сел за компьютер, но писать не мог. Чтобы моя совесть не кричала так уж отчаянно, я разобрал одну коробку с книгами – сделал перепись, сложил в пластиковый контейнер, подписал. Книги, не удержавшись, пролистал. Даже потряс в надежде, что вывалится хоть какой-нибудь листок. Но нет. Ни Пушкин, ни Толстой не хранили никаких секретов. Я уже пожалел, что запретил мальчишкам самостоятельно разбирать коробки. А вдруг они бы что-то нашли?
Кажется, я задремал. Лея была права – днем становилось нестерпимо жарко, несмотря на то, что квартира находилась на теневой стороне дома, потолки были почти четыре метра, а пол – каменный. Меня разбудила Джанна. Конечно, ей тоже не пришлось звонить, чтобы я ей открыл. Кажется, ключ от моей квартиры был у всех.
– Давно тебя не видела, Саул, – сказала она, – скучал по моему пирогу со шпинатом?
Это был запрещенный прием. Джанна знала, как я люблю ее пирог именно со шпинатом. Жизнь готов был за него отдать.
– Скажите сразу, вы обо мне беспокоитесь или хотите, чтобы я что-то сказал, или промолчал, или другие варианты? – улыбнулся я.
– Да, дорогой, я пришла с просьбой, – ответила серьезно Джанна. – Ты ешь, пожалуйста, холодный пирог не очень вкусный.
– Я давно работаю за еду, так что не стесняйтесь, – отмахнулся я, откусывая кусок.
– Дорогой, не хотела тебя обидеть или как-то унизить, – обеспокоенно сказала Джанна.
– Я пошутил, а Жан и Лея говорят, что мне не стоит шутить, – ответил я.
– Я хотела сказать, что не надо никому делать больно. Правда иногда мешает жить. Уж поверь мне. Если ты что-то узнаешь, сначала спроси себя, захочешь ли это знать или жить спокойно дальше в неведении? – Джанна подложила мне еще один кусок пирога.
