Я знал своего отца – он никуда никогда не пропадал. Поздравлял с днями рождения, дарил подарки на Новый год. Я знал, что у него есть другая семья и другие дети. Это никогда не было секретом. Мама не препятствовала нашему общению. Не запрещала отцу со мной видеться. Но ни мама, ни отец не знали, что заставило меня уехать. Мама думала, что я ее предал. Отец считал, что я устал от давления матери. На самом деле, и у меня были вопросы, на которые я отчаялся получить ответы. Когда появились единые центры, Госуслуги и прочие сервисы, оказалось, что получить ту или иную справку можно очень легко. Как раз в то время я согласился на заказ – выяснить, в каком городе и каком именно роддоме родился клиент, что было записано в его свидетельстве о рождении. Не знаю, что меня подтолкнуло, но я заказал справку и на себя – расширенную, со всеми «иными» сведениями. Там могло оказаться все что угодно – начиная от места работы родителей, их места жительства на тот момент и так далее. Моему заказчику было важно узнать, где жил его отец, – ради этого и заказывал справку. Я ничего особого не хотел узнать, просто девушка в МФЦ уточнила – одно у меня дело или два. Я ответил, что два.
То, что я узнал, меня потрясло. Отец, как выяснилось, не сразу меня признал. В свидетельстве о рождении сначала стоял прочерк, только потом появилась запись и новое свидетельство. Меня это никогда не интересовало. Я, если честно, и не замечал, что дата рождения и дата выдачи свидетельства сильно разнятся. Почти десять месяцев официально отца у меня не было. Лишь спустя это время появилась запись. Если бы мама находилась в официальном браке, такого случиться не могло – отца в свидетельство записали бы автоматически. Выходило, что мои родители не были расписаны, и мамина история получала совсем иную интерпретацию. Значит, отец никогда ее и меня не предавал, как утверждала мама. Тестов ДНК тогда не существовало, отец поверил моей матери на слово и взял ответственность за ребенка, то есть меня. Обо мне он всегда заботился, жил с нами, вообще-то. Мамина обида, выходит, была другого свойства. В детстве я считал, что мама хотела девочку, а не мальчика, поэтому меня не любит. Или что я недостаточно хорошо учусь, или что слишком похож на отца, на которого мама злится. И поэтому она меня не любит. А оказалось, причина была не во мне, а в ней. Отец ведь так и не женился на ней. И именно этого она не могла ему простить. Даже когда родился ребенок, сын, отец так и не повел мою мать под пресловутый венец. А я не выполнил предназначенной мне функции – не заставил отца фактом своего рождения зарегистрировать законный брак.
Мне хотелось поговорить с Андреем. Объяснить ему, что родители тоже бывают идиотами, раз что-то скрывают. И дети тут совершенно ни при чем. Мне хотелось убедить его поговорить с матерью, но я не знал, как это сделать.
Мальчишки вернулись с кофе. Андрей побежал осматривать церковь. Он спрашивал у падре про иконы, реставрацию, про все… Мустафа ходил за ними из вежливости – у него была своя религия, и он не собирался ее менять. Я подумал, что это счастье – иметь то, чему ты никогда не изменишь, где бы ни оказался. Например, веру. Когда нет своего дома, близких, родных, нет ничего и никого, к кому ты можешь обратиться за советом, – это по-настоящему тяжело. Я не был верующим, но не отказался бы приезжать к падре на воскресную проповедь и исповедь. Мне нравилось находиться в том дворе, ставить свечку, хотя, наверное, я не имел на это права. Мне нравился падре – такой настоящий, наивный, искренний. Когда он увидел меня со свечой в руке, остановился. Точнее, это я замер, будто меня застукали за чем-то противозаконным.
– Можно? – уточнил я.
– Разве есть запрет пожертвовать церкви и поставить свечу, или я что-то пропустил? – улыбнулся падре.
– Но я не католик, – напомнил я.
– О, разве в православных церквях свечи не из воска? – рассмеялся падре.
– Да я вообще агностик!
– Я помню, конечно. Но вы же верите. А уж как эта сила называется – не важно, – пожал плечами падре.
Меня, конечно, удивляло, что Лея верит ему, будто с ней разговаривает провидение, или Оракул, или Вселенная, или сам Бог молвит устами падре. Мне казалось, человек сам способен принимать решения, несмотря на советы. Мама всегда твердила, что она лучше знает, как мне поступить, потому что у меня нет опыта, знаний и так далее. Но я всегда делал наоборот. Папа тоже что-то говорил, но я не слушал. А Лея верила, что, если сказал падре, значит, это правильно. Тот падре, который ел оливье и пончик, пил кофе. Разве он обладал вселенской мудростью? Нет. Он был похож на меня. Я прочел много книг, и весь мой опыт, по сути, был книжный. То есть считалось, что в реальной жизни я вообще ничего не понимаю. Падре тоже прочел много книг. Но через него можно было связаться с самим Богом. Почувствуйте разницу, что называется.
– Нет ничего из того, что вы просите. Видимо, не успели оцифровать те годы, – сказал падре, уже выпив кофе. Мы собрались в его комнатушке, кабинете, где стоял компьютер.
