– Она не хотела, чтобы я или ты его ненавидели. Защищала нас от такой памяти, – призналась София. – Но я думаю, что отец и вправду был несчастным человеком. Его зависимость от игр, его долги – от того, что он так и не обрел себя настоящего. Он продолжал жить в мечтах. В которых у него в этой России была прекрасная богатая жена, ему не приходилось работать и выживать. Он же не понимал, что такое Советский Союз. Наверняка тоже был потрясен отъездом Стефании и не мог ей этого простить. Да, я думаю, он ее все время ждал. И, наверное, именно ее любил всем сердцем. На маму его чувств уже не хватило. У них со Стефанией был хоть и короткий, но очень страстный роман. Они оба горели, были невероятными – красивыми, легкими. С ними хотелось находиться рядом, подпитываться этой энергией. А мама не смогла заменить тот огонь, который разжигала в отце Стефания. Мама была обычной, очень доброй женщиной. Дальше нашего городка вообще никуда не выезжала. Наверное, отец мечтал о другой жизни – посмотреть мир, бесконечно путешествовать. Я думаю, ему было очень горько, что все его планы разрушились в один день, когда Стефания объявила, что уезжает на родину. Да, она не могла оставить больных родителей. И никто тогда не знал, как Алессандро мог въехать в СССР, для этого нужно было собрать много бумаг, а времени у Стефании не было. Это для него стало настоящим ударом. Его жизнь покатилась под откос.
– Бабушка никогда не рассказывала, как он умер, – заметила Джанна.
– Попал под машину. Был сильно пьян, – ответила София. – Все полученные тогда деньги он быстро проиграл и пропил.
– Э, простите, вы сказали, что поняли – это Воронов, – подал голос Мустафа. Я же говорю, мальчик быстро соображал. – То есть этот Воронов заплатил вашей маме за то, чтобы она оборвала связь со Стефанией? И он же помог выкупить дом? И деньги для Алессандро тоже от него? Но как такое возможно? Тогда ведь не было переводов, карточек и обменников. Он что, рублями заплатил?
– Да, это так, – кивнула София, – мама напрямую об этом никогда не говорила, но я уверена, что так оно и было. Воронов заплатил. Конечно, не рублями. Я была маленькая, но помню, как на пороге однажды появился очень странный человек. Они сидели с мамой на кухне. Он положил на стол какие-то камни. Мама ахнула. Думаю, это были бриллианты, возможно из фамильных драгоценностей, которые Воронов смог передать.
Свою часть сделки она выполнила. О Стефании больше никогда не заикнулась. Только те подарки со свадьбы и эти письма так и не смогла выбросить. Возможно, оскорбление, которое бросил ей в лицо муж, что она продает дружбу, засело у нее внутри. И считала себя виноватой. Я не знаю. Теперь уже никто не узнает.
– Получается, наш хозяин все равно связан с вашей семьей, – продолжал говорить Мустафа. Лучше бы он помолчал сейчас, честное слово. Но этот мальчик никогда не умел вовремя прикусить язык. – Алессандро – первый муж мамы Воронова, а ваша мама – его вторая жена.
– Получается, что так, – ответила София.
– А у этой связи есть какое-то название? – спросил Мустафа у меня.
– Нет. Они друг другу чужие люди, связанные лишь общей историей, – пожал плечами я.
И тут я услышал горький плач Леи.
– Что случилось? – ахнул я.
– Как ты все это напишешь хозяину? – всхлипывала она. – Получается, что ты свою работу сделал и теперь он тебя выселит! Я ему ничего не скажу. Давай сделаем вид, что ты еще роешься в коробках! Я не хочу тебя отсюда выселять!
– Об этом я не успел подумать, – заметил я. – Не предполагал, что история закончится так быстро.
– Мне не нужно было отдавать письма? – распереживалась София. – Но я же не могла отказать бабуле Элене! Ой, мне точно не стоило сюда приходить и распускать свой длинный язык. Я просто думала, что для вас это важно. Вы все так беспокоились о Сауле. Я просто хотела помочь этому мальчику.
– Так, успокоились. София, ты все сделала правильно, спасибо тебе, – заявила громко Элена-старшая. – Саул, ты напишешь хозяину все, что сегодня узнал. София, ты разрешишь сфотографировать письма?
– Да, конечно. Я давно хотела их выбросить, только рука не поднималась, – ответила та.
– Саул, сделай фотографии и отправь хозяину. Ты проделал огромную работу. И твои мальчишки тоже. За вечер разобраться в этой истории… Элена, напомни мне завтра, что я хочу сделать лазанью на обед для Саула и мальчиков. У тебя еще остались неразобранные коробки? – спросила она у меня.
– Да, но там только книги, – пожал плечами я.
– Вот и напиши хозяину, что продолжаешь составлять библиотечный каталог, – предложила бабуля. – А дальше все будет так, как будет. Но тянуть долго нельзя.
– Почему? – спросила Лея, все еще хлюпая носом.
– Подумай сама. Хозяин, этот Алекс, да, был окружен заботой и вниманием. Судя по игрушкам и одежде, ни в чем не знал отказа. Вырос в благополучной семье. Но наверняка он видел, что мама переживает, пишет письма, ждет почтальона с ответным письмом. Видит, что она о чем-то грустит. Мальчики очень чувствуют своих матерей. Вот сейчас точно помолчите! – прикрикнула она заранее на нас.
