Я, Андрей и Мустафа, не сговариваясь, решили опровергнуть эти утверждения и уже открыли рты. Однако под взглядом бабули тут же их закрыли.
– Я думаю, для Алекса очень важно узнать, что заставляло грустить его мать. И почему она выбрала именно этот городок, чтобы провести свои последние дни. Хозяину много лет, он нездоров. Нельзя заставлять его ждать ответа на вопросы, над которыми он мучился всю свою жизнь. Времени мало.
С бабулей никто спорить не стал.
Все потихоньку начали расходиться.
– Луиза была прекрасной женщиной. Очень доброй и чуткой, – сказала бабуля, – я очень по ней скучаю.
– Да, я тоже, – улыбнулась София.
В другом конце комнаты снова горько заплакала Лея.
– Мы же его заберем, да? Если его выселят! Пообещай мне! Он не будет жить в хостеле! – рыдала Лея. Жан ее успокаивал:
– Конечно, дорогая, конечно, заберем. У нас будет два сына.
– Спасибо тебе. Ты самый лучший! – воскликнула Лея и снова залилась горькими слезами.
– Он и у нас может жить, – подошла к ним Мария, – комнат много. Андрею нужен репетитор. Как это раньше называлось? Гувернер?
Я ушел на балкон, чтобы всего этого не слышать. Меня душили слезы. Я мог разрыдаться, как Лея. Все эти люди готовы были меня приютить, дать крышу над головой. Они меня любили и заботились. И это была самая большая благодарность за работу, которую проделал даже не я, а все они – бабуля, мальчишки, София, Джанна… Конечно же, Жан и Ясмина, благодаря которым я не умер с голоду и ни разу за все время не почувствовал себя одиноким. Я не знал, как их благодарить. Никогда никто в жизни не был ко мне столь участливым, добрым. Никто в меня не верил так, как они.
– Так, пойдемте уже! – прикрикнула на всех бабуля. – Дайте мальчику сосредоточиться на письме. Мустафа, Андрей, я принесу завтра на рынок свою лазанью. Отдам, если вы мне переведете то, что напишет Саул!
– Дорогой, не подбирай выражений, пиши как чувствуешь, в этом твоя сила, – шепнула мне на прощание бабуля. Как же я был ей благодарен за совет!
Что мне оставалось? Закрыв за всеми дверь, я сел за ноутбук. Писал не переставая. Когда снова посмотрел на часы, было уже четыре часа утра. Я не заметил, как пролетело время. Не перечитывая, не редактируя, я отправил письмо Алексу. Потом вспомнил про письма, быстро их сфотографировал и отправил отдельным письмом. Так же поступил с платком и брошью. На всякий случай сфотографировал вид балкона – уже разобранные вещи в контейнерах и оставшиеся две картонные коробки в углу.
«Мне кажется, моя работа закончена. Я съеду по первому вашему требованию. Кажется, Лея готова меня усыновить. Я вам писал, что они с Жаном ждут ребенка? Не меня, конечно. Своего. А Мария планирует назначить меня гувернером. Я еще никогда не получал столько предложений за один вечер. Спасибо за это вам! Я счастлив как никогда. У меня появилась семья».
Я рухнул на кровать, заснул и не слышал ни звонков, ни сообщений. Звонила Лея, звонила Мария, писали мальчишки. Лея распечатала мое письмо, и Андрей с Мустафой прочитали его на рынке. Джанна написала, что все плакали. Видимо, я снова уснул и проснулся оттого, что кто-то молотил в мою дверь. На пороге стояла Джанна.
– Странно, что у вас нет ключей. У всех есть, – заметил я.
– Ты спишь, что ли? – возмутилась Джанна.
– Да, всю ночь писал, – признался я.
– Вот, бабуля передала тебе лазанью! – Джанна пыталась приткнуть контейнер в холодильник, все еще заставленный едой со вчерашнего вечера. Я вдруг почувствовал, что дико голоден.
– А можно я ею позавтракаю? – спросил я.
Джанна выдала мне вилку и села напротив. Смотрела, как я ем. Я читал в книгах, как матери смотрят на своих уже взрослых детей, когда те едят. Но никогда этого не понимал – что такого? Только сейчас почувствовал – Джанна сидела и смотрела на меня. Это счастье не только для матери, но и для ребенка, если что.
– Не было ответа? – уточнила Джанна.
Я проверил почту.
– Пока нет.
Так прошла неделя. Все забегали меня проведать и спрашивали, получил ли я ответ от хозяина. Лея теперь заходила не каждый день – Жан решил, что пусть она пьет кофе дома, чем у меня, раз уж ей так хочется. Мы созванивались – Лея спрашивала, стоит ли ей самой связаться с Алексом или еще подождем? Я предложил подождать, дать ему время. Все-таки полученная информация была не из стандартных. С мальчишками я занимался в прежнем режиме. Мустафа полюбил русскую литературу и слишком быстро осваивал русский язык. Он без конца требовал новых книжек и пытался разобраться со спряжениями глаголов. Андрей с Марией уехали в Москву – в последний момент Андрей решил сдавать литературу. Я за него переживал. Просил Марию держать меня в курсе. Она выдала мне ключи от их квартиры, сказав, что в любой момент могу туда переехать.
Так прошел еще месяц. Меня никто не выселял. Я разобрал оставшиеся коробки, составил список книг и отправил его хозяину. Уже без всякого письма. Прошел еще месяц. Когда я получил на счет гонорар от хозяина, позвонил Лее.
– Что это значит? – спросил я.
