– Да. Брок… он иногда творит всякую хрень. Незаконную. Меня съедает стыд за то, что я тебя обманул. Но я не думал, что между нами все так закрутится. Когда ты отвезла меня на ранчо, я так долго думал об этом. – Он поднимает на меня глаза. – Это был твой дом, так? Но ты не сказала мне.
Раз мы раскрываем все карты, то я не собираюсь лгать.
– Да, – киваю я.
– Почему ты не сказала?
Я пожимаю плечами.
– По той причине, что ждала от тебя первого шага.
Блейк сжимает губы.
– Я такой осёл.
– Нет. – Я забираюсь руками под его джинсовую куртку.
Он обнимает меня в ответ, и так мы стоим несколько минут.
– Все чаще и чаще ко мне в голову закрадывается мысль, что это все напрасно. Что я просто теряю время.
Подняв голову, я недоуменно смотрю на него.
– О чем ты?
– О стипендии, – отвечает Блейк. – Мне не место в колледже. Такие как я идут работать в средних классах, а после школы так и остаются на прежней работе или ищут что получше. Посмотри на моих друзей.
– Но у тебя стипендия, – возражаю я. – Ты добился уже так много.
Но Блейк качает головой.
– Я не железный. У меня нет столько времени и упорства для учебы. Есть и другие способы.
– Ты не должен так думать. Это все не напрасно, – твержу я, схватившись за ворот его куртки.
Блейк легко улыбается мне.
– Когда ты поймешь, из какого я мира, ты бросишь меня.
У меня учащается дыхание. Как он может так говорить? Я чувствую, как мои глаза наливаются кровью.
– По-твоему я такая?
Блейк проводит ладонью по моей щеке.
– Это ты сейчас думаешь, что никто кроме меня тебе не нужен. В реальности все работает не так.
Оттолкнувшись от него, я ухожу в обратную сторону. Я слишком зла.
– У тебя неверное представление обо мне. Если я выросла в доме больше твоего, это не значит, что я всю жизнь буду гнаться за деньгами. Мы сами строим свое будущее.
Блейк слушает меня, оставаясь на месте.
– Ты права, но иногда не все получается. Порой борьба за выживание может быть слишком долгой.
Мы смотрим друг на друга долгие секунды.
– Отвези меня к себе домой, – наконец, говорю я.
Блейк хмурится. Ему совершенно не нравится эта идея.
– Нет.
– Это твой дом. Отвези меня. Прекрати придумывать то, чего нет.
Похоже, мой взгляд действует на него. Плечи Блейка расслабленно опускаются, и он сдается.
– Хорошо.
Мама всегда мне говорила держаться подальше от подобных мест. Бедность – не порок. Но здесь процветают пьянство, безработица и домашнее насилие. За красивым фасадом тоже скрывается немало мрачных тайн. Деньги не делают из людей образцов интеллигентности. Просто здесь все очевидно.
Блейк выключает зажигание и смотрит на меня. Я стараюсь не пялиться. Здесь все выглядит именно так, как я помню, когда была здесь той ночью. Дневной свет усиливает впечатление.
Мы выходим из машины. Из трейлера выскакивает парень, который сидел со мной.
– Блейк!
– Эй, пацан! – улыбается Блейк.
Теперь я наблюдаю за небольшой дракой между старшим и младшим братьями. На Трое бейсболка, все те же бесформенные джинсы и длиннющая футболка.
– Я помню тебя, – щурясь от солнца, говорит он.
Я улыбаюсь ему.
– И я тебя, Трой.
– Как отец? – спрашивает Блейк.
Трой немного хмурится или это скорее всего серьезность. Уверена, этому парню пришлось рано повзрослеть.
– Так же. Он спит. Брок на работе.
– Ты ведь не пропустил школу? – Блейк щелкает по носу Троя, который фыркая, отворачивается.
– Ходил.
Блейк протягивает мне руку. Мы поднимаемся в трейлер, а Трой остается на улице. Я оглядываюсь по сторонам. Помещение включает в себя и гостиную, и кухню в одной зоне. Несколько старых клетчатых диванов, кофейный столик в трещинах, на котором громоздятся пакеты из-под чипсов, пульт от телевизора и еще какая-то мелочь. На кухонном столе несколько тарелок, в раковине виднеется посуда. На настенных панелях можно увидеть старые уже неотмываемые пятна.
Это дом Блейка.
Он следит за моим взглядом.
В противоположную сторону от кухни идет коридор, заканчивающийся занавеской, за которой слышится кашель.
– Это отец, – объясняет Блейк. – Он практически не выходит.
– Что с ним случилось? – интересуюсь я.
Блейк проходит за деревянную стойку к раковине и убирает со стола посуду.
– Несколько лет назад его сбила машина и из-за травмы он не может работать. Ты знаешь эту систему, – он невесело улыбается. – Если есть работа, то ты теряешь льготы. Живешь на пособие – становишься жертвой системы.
Я ничего об этом не знаю. Никогда даже об этом не задумывалась. Моя жизнь представляла собой только проблемы, связанные в узком смысле, но я никогда не думала о выживании.
Блейк снова подходит ко мне.
– Хочешь уйти?
Я быстро мотаю головой, прильнув к нему.
– Нет, все в порядке. Прости.
– За что? – удивляется он, положив руку мне на талию.
Сама не знаю. За то, что выросла в доме, а не в трейлере? Как же глупо будет звучать.
– Забудь, – бормочу я.
Блейк берет меня за руку и ведет вглубь. Он показывает на боковую дверь, находящуюся напротив, как я понимаю ванной.
– Там моя спальня. Мы сделали дверь еще в старших классах. Брок и Трой тусуются в гостиной, но иногда Трой спит у меня, когда меня нет.
